Не успел поручик открыть рот, собираясь отдать приказание, как в кустах мелькнул солнечный зайчик. Одна вспышка, вторая. Пауза – и снова две вспышки.
– Похоже, Симончук, по нашу душу гости… Встречать надобно!
Положа руку на сердце, таких гостей поручик ожидал менее всего…
Четверо здоровенных, по самые глаза закутанных в какие-то серо-зеленые одежды, мужиков с непривычным оружием в руках. И пятый, судя по всему, командир этой странной группы. Почти на две головы ниже любого из них. В руках – непривычного вида ружье, с толстым стволом и какой-то трубкой сверху.
Лица не видно, его почти полностью закрывает матерчатая маска с прорезями для глаз и рта. Истинно – ночной тать, только вот ростом не вышел!
– Поручик Лобанов! – представился им командир отряда. – С кем имею честь, господа?
– Пусть ваши солдаты отойдут в сторону, господин поручик, – ответствовал ему один из четверых здоровяков. Нечисто ответил, видно было, что русский язык – ему не родной.
– С вашего позволения, господа, они останутся здесь! – отрезал поручик.
– Мы на войне, а не на балу! Извольте представиться, господа!
Здоровяк раскрыл рот, собираясь возразить. Напрягся Симончук, и, глядя на него, насторожились и остальные солдаты. Тихо щелкнули взводимые курки.
– Спокойно, Рамон! – неожиданно тихим голосом ответил командир «зеленых». – Поручик прав.
Скользнула вниз маска, открывая лицо…
Матерь божья – это женщина! И молоденькая!
– Капитан Борисова, поручик. Сорок три.
– Э-э-э… мадемуазель, я… право слово…
– Сорок три, поручик!"
"– Ах, да! Виноват! Семнадцать!
– Двадцать один.
– Э-э-э… девять…
И было от чего растеряться! Цифровой пароль – набор цифр до шестидесяти, означал – перед ним свои. А вот второй – набор цифр до тридцати, указывал на то, что Лобанов и его солдаты переходят под команду прибывших. Вот такие пироги…
– Отпустите своих солдат, господин поручик. У нас пока есть время поговорить спокойно.
Капитан сняла шляпу, выпустив из-под нее копну темно-русых волос. Огляделась и присела на камень.
По знаку руки ее сопровождающие растворились в прилегающих кустах.
– Присаживайтесь, поручик. В ногах правды нет.
Лобанов осторожно присел рядом.
Борисова?
«Полосатая кошка» – так, кажется, прозвали ее дикари? Так это – не легенда?! Живой, настоящий человек? Вспомнились рассказы капитана Мору.
– Мадемуазель…
– Капитан. Так будет проще. И привычнее как-то.
– Извините. Так это все – правда?
– Все – это что? Выражайтесь, пожалуйста, яснее.
