– Ну и что тебя привело в такой поздний час? – подвигаю к себе остывший чай, чтобы хоть чем-то занять руки и скрыть нервозность.
– Поговорить надо. – Паша делает несколько жадных глотков и впивается в меня напряженным взглядом. Вся беспечность сразу же исчезает с его лица.
– Говори, – нервно сглатываю и смотрю в свою чашку. Что еще могло случиться?
– Пора тебе принимать руководство фирмой Ивана на себя. – Его голос звучит спокойно, но в то же время твердо. – Дальше так продолжаться не может.
– Мне? – подскакиваю на месте и недоуменно смотрю на Павла.
– Но почему?
– А кому? Ты законная жена и наследница.
Наследница… как же страшно и неотвратимо это звучит.
– А ты? – пытаюсь робко возразить.
– А у меня свой бизнес, – разводит он руки в стороны. – Я зашиваюсь. Больше в таком темпе не могу.
– А Матвей? – Еще одна попытка найти компромисс.
– Ну ты еще маму предложи. – Паша закатывает глаза к потолку."
"– Почему бы и нет, – серьезно подхватываю я. – Она очень деятельная и предприимчивая.
– Если не хочешь заниматься, можно просто продать, – объясняет он, как неразумному ребенку.
– Но пускать на самотек последнее дело. Фирма сейчас едва сама себя окупает, еще немного – и начнутся убытки.
– Но я ничего в этом не понимаю, – прячу лицо в ладонях. Не могу сейчас здраво мыслить и рассуждать. Не хочу ничего знать, но понимаю, что это важно и неизбежно.
– Образование позволяет. – Он беспечно пожимает плечами. – Не вижу проблемы.
А я вижу. Это же придется полностью перекроить свою жизнь. Прервать заточение и выбраться из раковины.
Я пока не готова. Мне слишком тяжело.
– Можно подумать?
– Конечно, я тебя не тороплю. Но не затягивай.
– Хорошо, – согласно киваю и нервно обхватываю себя руками. – Что-то еще?
– Ты не передумала с похоронами?
Липкие мурашки ползут по позвоночнику, заставляя ежиться. Похоронить Ивана – значит признать, что его больше нет. Значит смириться и отпустить. Начать новую жизнь без него. Значит оставить его лишь воспоминанием.
– Нет, Паш, – качаю головой. – Я не пойду на это.
– Все равно когда-то придется… Скоро подойдет срок, и его признают мертвым по закону.
– Пусть. Это будет потом… не сейчас…
– Ладно. Как скажешь, – виновато улыбается и поднимается на ноги. – Проводишь?
– Конечно, – встаю и иду к двери.
– Позвони мне, как что-то решишь. – Павел одевается и открывает дверь.
– Хорошо, – целую его в щеку и провожаю взглядом, пока он идет к машине.
Закрываю дверь и сползаю по ней на пол. Очередное испытание судьбы.
