– Домой! Первым же рейсом!
– Нет, Паш, – пытаюсь возразить, но сил отстоять свою позиции попросту не осталось. Я как выжатый лимон.
– Я все сказал. – Его губы превращаются в одну линию, а между бровей появляется складка. – Изначально была идиотская затея.
– Мы же ничего не выяснили, – слабо возражаю, хотя уже понимаю, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
– Мы выяснили достаточно. – Паша опускает меня на ноги около машины и распахивает заднюю дверь. – Залезай.
Послушно исполняю. В руках оказывается бутылка с водой.
Благодарно киваю и делаю несколько жадных глотков.
Павел садится за руль и заводит двигатель.
– Тебе сейчас нужно думать о ребенке. Ты его угробить решила? – Через зеркало заднего вида в меня летит возмущенный взгляд."
"– Конечно нет, – опускаю глаза. Он прав. Тысячу раз прав. Я не имею права подвергать риску своего малыша. Все это слишком тяжело для беременной женщины.
– Ну и все. Домой.
– Хорошо, – со вздохом соглашаюсь.
Дожидается, пока я закрою бутылку, и нажимает на газ.
Машина плавно трогается с места, но начинает качаться и подпрыгивать на кочках и ухабах.
Отворачиваюсь к окну. Не хочу больше разговаривать. Не могу. На душе очень неспокойно. Едва сдерживаю слезы. Вроде все понимаю и в то же время не хочу принимать.
Не получается считать Ивана мертвым. Ну никак. Я чувствую, что он жив. Это необъяснимо и непередаваемо. Но мое сердце словно находится в острых тисках ожидания. Это сумасшествие. Как я могу помочь ему или себе? Да никак. Я больше ничего не могу, кроме ждать, надеяться и верить в чудо.
И я буду верить. Всегда.
* * *
Возвращение домой и возвращение к нормальной жизни не одно и то же. Стараюсь держать себя в руках и прячу боль поглубже внутри. Последние надежды рухнули, ищу смысл жизни в этих руинах. Тяжело. Больно. Страшно. Но у меня есть дети, ради которых я обязана справиться с утратой и научиться жить дальше.
Как ни странно, семья Ивана стала для меня поддержкой и опорой в эти непростые времена. Людмила Петровна очень помогает с дочкой, а братья Ивана не дают скучать.
Особенно Павел. Часто звонит, чтобы узнать, как у меня дела. Приезжает и проводит со мной время, стараясь выдернуть в реальность. Я улыбаюсь и подыгрываю ему, делая вид, что получается, но стоит остаться одной, как тоска и безысходность набрасываются с новой силой.
Прошел уже целый месяц. Месяц без Ивана. Месяц бесконечной пытки и страданий. Больше не могу так. Медленно схожу с ума. Но смириться с гибелью мужа не получается.
