Магазин закрылся, он до семи, а уже девятый час, но в зале был полный порядок, равно как и в мастерской. Конверт с чеками лежал под кассой, небольшая сумма наличными в сейфе. Даже какая-то торговля была, пока мы отсутствовали.
— Дорогая, ты как? — спросил я, когда мы с Милой зашли в квартиру.
Квартира встретила уютом. Теплом. Ощущением безопасности и ощущением законченности похода. Все, уже дома. Под защитой. Здесь, в Приграничье, это одно из самых приятных ощущений, наверное, после возвращения из-за стен.
Мила зевнула, прикрыв рот левой рукой, а правой продолжая стягивать парку.
— Устала, — сказала она. — Хочу спать. Желательно прямо сейчас.
Спать — это хорошо. Но для меня все же рано. Хотя бы потому что дела еще есть незавершенные.
— Мне со Славой бы поговорить надо, хочу к нему зайти.
Ну да, это приглашение к ужину.
— Без меня. — Она сделала жест некоего абсолютного отрицания. — Сам иди. Я — спать. В душ и спать. Придешь обратно — даже не вздумай разбудить.
Переоделся по-быстрому, сменил здоровенный «рейдовый» револьвер на «домашний» пистолет в кобуре и почесал по лестнице на задний двор.
Вообще я в бар к Хмелю люблю с парадного крыльца бегать, но, учитывая его недавние приключения и странных людей в Фэрбэнксе, — лучше через двор.
Во дворе снег так никто и не разгреб, понятное дело, несмотря на все благие намерения. Прокопаны дорожки, к вечеру подледеневшие, да и все. Грузовик темной громадой у забора, перед ним сугроб перемолот в комья — это я его парковал впритирочку, вот и разъездил все.
Но хотя бы с заднего крыльца бара лед отбит, что уже хорошо, не грохнешься. Кто постарался, интересно, Ваня или Хмель?
В баре было шумно. Холода прошли, народ по кабакам засиживаться начал. Почти все столы заняты, что для вечера вторника очень даже ничего успех. За стойкой Иван.
— Добрый вечер. — Он протянул мне руку. — Вернулись? Удачно?
— Да вполне, ты знаешь. — Я уселся на высокий табурет за стойкой. — Руководство?
— Болеет все. — Ваня показал на потолок.
— Крутилось руководство тут, но я его отлеживаться погнал. Ужинать будете?
— Гм… — Я задумался. — Мне бы со Славой сперва поговорить. И жрать хочу.
Иван молча выставил на стойку черный дисковый телефон. Я снял трубку, постучал по рычажкам, зная, что у Хмеля в квартире такой же аппарат звякает. И Хмель почти сразу ответил:
— Что, Вань?
— Это не Вань, — опознался я. — Занят? Поговорить надо.
— Надо, — сразу же согласился Хмель, что малость удивило.
