Детей записывали с другими паспортными данными.
– Маму звали Фаиной Сергеевной Квашиной, – уточнила Вероника, – я получила отчество и фамилию дедушки.
– Просто шпионский роман, – вздохнула я.
– Если ты можешь без страха ходить по улицам, не опасаешься, что на тебя среди белого дня нападут, запихнут в машину, увезут в лес и убьют, то это только благодаря тому, что делали Егор, Алексей и их люди, – произнес полковник. – Жизнь Радкина и Соломатина и правда похожа на шпионский роман. Но, знаешь, книги намного примитивнее реальной жизни людей, чьи дети не могли носить отчество и фамилию отца.
– Ваши отношения с Ореховым были скрыты от чужих глаз тоже в целях безопасности? – уточнила я. – Константин на самом деле работал в спецуправлении?
Вероника сделала глоток кофе.
– Нет. Папа тогда уже умер и вообще все рухнуло в тартарары. Дядя Гера, мне можно им рассказать?
– Да, дорогая, – кивнул Портнов.
– Но я выдам чужую тайну, – колебалась Вероника.
– Ника, в данном случае лучше быть откровенной, – посоветовал Герман Николаевич, – честным рассказом ты, возможно, спасешь жизнь сына Орехова.
Мальчик пропал. Дегтярев с командой считают, что его похитил Константин.
Вероника рассмеялась.
– Нет, конечно. Костик никогда не хотел детей. Он их боялся. Вернее… Лучше расскажу по порядку, а то непонятно будет.
Я навострила уши, а гостья начала повествование.
Костя и Ника познакомились в институте на первом курсе. Константин начал ухаживать за девушкой, вспыхнула страстная любовь. Через полгода свиданий на чужих дачах парень сделал Нике предложение, та, конечно же, ответила согласием.
Как многие девушки, Вероника мечтала о свадьбе, красивом платье, колечке с бриллиантом. Но жених попросил:
– Давай отложим регистрацию отношений. Потом распишемся.
Вероника любила Костю до потери пульса, поэтому не стала возражать. У нее была своя квартира, та самая, где она когда-то жила с мамой и папой Егором. Когда Фаина ушла к Алексею Соломатину, Ника осталась прописана у отца. И после смерти Егора Филипповича девушка стала единственной владелицей комфортного жилья.
А Костя был сиротой, он на момент знакомства с Квашиной снимал угол в коммуналке.
Я подпрыгнула.
– Что?
Герман погрозил мне пальцем.
– Сиди и слушай.
Вероника обхватила ладонями чашку.
– Я ему верила. А как иначе? И по просьбе Кости не рассказывала никому, что вышла замуж. Да и делиться-то с кем? Близких подруг у меня не было, дядя Леша умер. Разве что Герману Николаевичу похвастаться.
