– Жена и мать вас бросили, – подчеркнул Сеня, – а желание отомстить свойственно многим людям.
Орехов неожиданно улыбнулся.
– Вы не поймете, но я скажу. Да, когда я находился под замком, сначала обиделся на свою семью. В камере находились мужчины с разными историями. Одни из-за ерунды в тюрьму попали, другие за серьезные проступки. И все получали передачи. Кроме меня. Помню, как лежал ночью на нарах и не мог понять: за что я отвергнут матерью, она же мама! Супруга видела от меня только добро, я никогда ее не обижал.
Неприятно, что Карина отвернулась от того, кому клялась в любви, но она мне не родня по крови. А вот мать… Потом, когда я оказался на зоне, от скуки стал в местный храм ходить. «Храм» это слишком сильно сказано, просто комната с бумажными иконами. Но батюшка оказался замечательный, умный, мы много с ним беседовали. На момент освобождения я благодарил семью за то, что она от меня отреклась. Я понял, что испытание Господь мне послал за грехи мои. Поэтому, когда я вышел, продал квартиру и перебрался сюда.
Я счастливый человек, руки-ноги работают, голова соображает. А вот у тех, кто на третьем этаже лежит, совсем плохое состояние. Прошлой жизни для меня нет, она отрезана. Я жду, когда отец Дмитрий благословит меня уйти в монастырь. Да не в московский, не в городской, а в совсем бедный в глубине России. Ну зачем мне мальчик? Я выбрал иной путь. И спасибо, что семья лишила меня отцовских прав. В монастырь не примут мужчину, если он имеет несовершеннолетних детей. А я стал свободным.
– Уговорили, я понял: вам сын совсем не нужен, – брякнул Сеня, – серийный убийца перевоспитался, теперь вы святее папы римского.
Да только женщин, которых вы убили, не воскресить. В монастырь собрались? Наверное, благое это дело. Но уходя, надо как следует за собой дверь захлопнуть. И вы знаете: любая обитель, как омут. Кто туда вошел, о том уже ничего не известно, в особенности, если он простой монах. Как-то раз искали такого «брата», повсюду в стены лбом бились, одно и то же от разных людей слышали: учета тех, кто от мира ушел, нет, они могут из одного монастыря в другой перейти.
Вы где-то устроитесь, и не обнаружишь следов Орехова. Да, сын вам ни к чему и, судя по вашим словам, вы не особенно детей любите. Радуетесь, что вас отцовства лишили, в монастырь собирались. Но можно же было кого-то попросить сына увезти. Бабам-то отомстить небось хочется! Про неполученные передачки до сих пор помните, а число, когда Кирилл родился, забыли. Вы просто отец года.
