Наговорить можно было что угодно. Любой обиженка мог так поступить. А зная Барбару, отвергнутых ею было бессчетное количество, взять хотя бы Кая Данкрафта, который вчера проигнорировал ее отказ и решил взять ее против воли.
Черт! В который раз я думал, что обошелся с ним слишком мягко.
Я молча убрал за собой тарелку, и взглянул на хмурого Мейсона.
– А ты как извинялся перед девушкой? – вдруг спросил он.
– Я не извинялся, потому что у меня никогда не было девушки, – пожал плечами я.
Мейсон скептически усмехнулся.
– У тебя их было больше, чем у среднестатистического парня твоего возраста.
Я сложил руки на груди и дернул головой.
– Но ни одна из них не была моей девушкой. Мы спали, гуляли, весело проводили время. Но на следующий день я едва мог выносить каждую из них. – И это была чистейшая правда. Я не был одним из тех парней, которые вели какой-то счет или ставили своей целью перетрахать как можно больше девчонок за свою жизнь. Я просто развлекался, и они развлекались, никто никому ничего не обещал, и соответственно ничем не был обязан.
В каждой из них я пытался отыскать то самое, что заставило бы меня остановиться, но не находил. Эта была заведомо провальная задача.
– Выходит, что и совета мне спросить не у кого, – обреченно выдохнул Мейсон.
– Просто извинись перед ней, лучшего совета ты не услышишь…
– Мейсон Фостер! – раздался крик Джеммы с лестницы. – Я безумно зла на тебя!
Должно быть, Джемма пришла поругать своего сына за позднее ночное появление, за то, что он пришел пьяным или за все непристойные видео.
Даже и не знаю, поводов у нее было предостаточно.
Я сдержал улыбку и, приблизившись к Мейсону, хлопнул его по плечу.
– Эй! Не бросай меня с ней, – попросил он.
– Удачи, братишка. И еще кое-что, выкладывать видео было очень-очень тупой затеей, напомни своим придурковатым друзьям больше не делать этого, – бросил я напоследок, и ушел с кухни.
***
Когда я пришел к конюшне, все лошади уже были в поле. Восемь красавцев и красавиц гуляли в леваде.
Мой взгляд застыл на Рейдже. Конь спокойно поедал сено, и на первый взгляд казался вполне обычной лошадью. Но он вовсе не был обычным.
Мне всегда нравился Рейдж. Статный красавец с огромной силой, таящейся в этих мышцах. Он никогда не позволил бы укротить себя, и это именно то, что я любил в нем. Он снова и снова рушил надежды Эванса, который вложил в него кругленькую сумму, и это веселило меня. Враг Эванса – мой друг.
