Джефри явно был взбешен, но молчал. А я не знала, что еще ему сказать. Лишь жадно оглядывала его профиль, точеный подбородок и сжатые губы, и вывела свою персональную формулу: злой Джефри – горячий Джефри. Мы не могли быть вместе, но смотреть на него мне никто не запретит.
Я собиралась уже уходить, как Фостер вдруг одним резким движением перетянул меня к нему на колени. Его рука запуталась в моих волосах, он сжал их, заставляя меня запрокинуть голову и пискнуть от импульса, пробежавшего по моей коже к самому низу живота.
– Да, я скажу. Если тебе захотелось побыть святой, то не нужно на меня так смотреть, – зарычал он, осыпая поцелуями мою шею.
– Договорились, – выдохнула я, пытаясь поудобнее расположиться на его коленях. Мои руки нерешительно опустились на его плечи, ладони покалывало от соприкосновения с его телом. Я зажмурилась до ярких вспышек в глазах, чувствуя, как одна его рука движется вниз по моей спине.
Почему я все еще сижу с ним? Почему не ушла в дом? Что если отец заметил его машину и уже направляется к нам?
Все вопросы отпали, как только Фостер сжал мой подбородок и опустил мою голову, чтобы я смотрела на него.
Всего на секунду я поймала его взгляд, но мне хватило этого, чтобы оторопеть, словно бабочка, пойманная в паутину. Страсть, желание и злость тьмой заволокли зеленые радужки. Его рука легла на заднюю поверхность моей шеи, и он дернул меня на себя, соединяясь с моими губами в поцелуе. Его язык завладел моим ртом, не оставляя мне и шанса на побег.
Я все еще ерзала на нем, никак не находя удобного положения, ведь мое платье задралось, и я была уверена, что любой, кто решит пройти мимо машины, увидит мою задницу в одном лишь белье. Но Фостеру надоели мои неуклюжие движения, поэтому его рука опустилась с поясницы на мой зад, и он резко притянул меня к себе, сталкиваясь с моими разведенными бедрами.
Ох, черт!
Я чувствовала его, такого горячего и большого под ширинкой джинсов, упирающегося прямо в меня.
Мое сердце стучало в груди как заведенное, а все ниже живота пульсировало от томительной боли.
Я желала, чтобы он коснулся меня внизу.
Фостер сжал мою задницу обеими руками, и начал раскачивать меня, заставляя тереться об него. Я тихо застонала, хватаясь за его шею, снова и снова двигаясь ему навстречу. Он откинул голову на подголовник, наблюдая за моим лицом, пока его руки продолжали насаживать меня на него, как если бы мы занимались сексом.
– О боже, – выдохнула я.
