На его губах показалась маленькая улыбка, которая полностью меня обескуражила.
– Нет. А у тебя?
– На арахис, – слишком быстро ответила я. В пять лет я прикончила кусок орехового торта за минуту. Моя кожа покраснела, а язык стал таким большим, что не закрывался рот. Родители отвезли меня в больницу. С тех пор я не ела орехи.
– Арахис, – задумчиво протянул он. – Значит, маленький орешек может тебя убить?
– Полагаю, что так.
Фостер взглянул на мое платье.
– Почему ты здесь?
– Потому что хочу, – вздернув нос, ответила я.
Семья Фостеров была на похоронах в полном составе. Джефри тоже был, но почему-то вдруг оказался на конюшне.
– А ты почему здесь? – спросила я.
– Пошел за тобой, – слишком откровенно ответил он, а затем, смутившись, отвел взгляд. – Подумал, ты хочешь сбежать.
Фактически я и сбежала.
В тот день он был другим, более спокойным что ли, а может просто пожалел плачущую девочку, оставшуюся без мамы.
Из кармана я достала маленькую вещицу, и по привычке начала крутить ее в руках, чтобы успокоиться.
– Что это? – спросил он, указывая на серебристую цепочку с маленькой подвеской.
Я повернула голову, сталкиваясь с Джефри взглядом.
– Мой дедушка подарил эту подвеску маме в детстве. Она сказала, что эта вещица помогла ей полюбить лошадей, ведь после подарка она заинтересовалась настоящими лошадьми и начала тренироваться. Она подарила ее мне, когда я начала заниматься верховой ездой, – рассказала я.
– Можно посмотреть? – спросил он. Я удивленно вскинула брови, ведь он никогда не спрашивал разрешения, прежде чем что-то сделать.
Я сглотнула, разглядывая серебристую подвеску в виде лошади, вставшей на задние ноги, она была литой, без единого камушка, но такой красивой. Я вложила ее в руки Джефри, и он с интересом стал разглядывать ее.
– Оставь себе, – сказала я. – Благодаря ей мама полюбила лошадей, вдруг она поможет тебе полюбить меня. – Тогда я не имела в виду настоящую «взрослую» любовь, мне просто хотелось, чтобы Джефри стал относиться ко мне лучше.
Но мне стоило понять еще тогда, в моменты, когда Джефри добрый, когда он улыбается и когда смотрит на меня этим я-ангелок взглядом, значит, он приготовил для меня что-то действительно отвратительное и травмирующее. И после моих слов о любви он переменился в лице, его взгляд потемнел, а с губ слетело подобие улыбки. Он встал, сунул мой подарок с карман брюк и направился к выходу.
– Это предположение такое же тупое, как и этот подарок.
