Он был в леваде с Рейджи, стоял, распрямив плечи и спрятав руки в карманы джинсов в белой футболке, которые он предпочитал, а рядом с ним была Челси. Она зашла в леваду, не спросив об этом меня.
Мое сердце ускорилось, отдаваясь стуком в ушах. Я хотела забыть о том, что произошло между нами вчера, но ничего не выходило, и я прокручивала тот момент в голове ежеминутно.
Я все еще помнила, как мои легкие сжимались, не имея доступа к кислороду.
В моих глазах стало темнеть прямо перед тем, как Джефри вытянул меня на поверхность. Мое горло и грудная клетка все еще болели от сильного кашля.
Я была так зла на Джефри, что единственной моей мыслью было скинуть его в воду и утопить. Он продолжал болтать, и его голос был таким громким, а слова чертовски действовали мне на нервы, поэтому я не выдержала и ударила его.
Честно сказать, я мечтала об этом с начальной школы.
Просто позволить себе хорошенько поколотить его за все то, что он сделал мне. Я все еще ощущала покалывание на моей ладони от удара, наблюдала, как краснеет его щека, а зеленые глаза медленно покрываются темной вуалью ярости. Я испугалась, думала, он снова скинет меня в воду, но в этот раз спасать не станет, именно так он выглядел тогда – полностью готовый к решительным действиям. Но Джефри вдруг повалил меня на пирс, придавливая своим тяжелым телом.
Он прожигал своим взглядом мое лицо, пока я тщетно пыталась скинуть его с себя. Бороться с ним было бесполезно.
Невыносимая поначалу тяжесть его тела стала дарить мне легкость, его дыхание опаляло мои щеки, моя грудь наливалась теплом и тогда я поняла, что наслаждаюсь тем, что он практически лежит на мне. Он лежал между моих ног, а от того, что я пыталась скинуть его, мои колени сжимали его бедра по обеим сторонам.
Его грудь тесно прижималась к моей, и это вдруг полностью вскружило мою голову.
Я не ведала, что творю. Я увидела в его взгляде то, что годами легко можно было разглядеть в моем, там было благоговение, влечение и потребность в поцелуе.
Я совершила ошибку, когда позволила ему всколыхнуть во мне этот ураган чувств и эмоций. И отстраниться было невозможно.
