Ну и дура! Столько ждать, и на` тебе!
Бабуля, судя по закрытым глазам и расслабленным обвисшим щекам, задремала, поэтому Лина тихонько выскользнула в тамбур, где раздавался гул колесной пары, и уже оттуда набрала номер. Она замерла в ожидании, нервно теребя низ широкой футболки. Услышав характерный щелчок и хриплое «алло», Лина поняла, что звонит Вадиму в восемь утра. Ведь кто едет на дачу позже, верно?
– Ох, прости, Вадим, я не посмотрела на время. Это Лина.
– Лина? Наконец-то мы созвонились. – На том конце послышалась возня и, похоже, скрип кровати.
– Дай мне минуту, я умоюсь, чтобы проснуться.
– Да нет, слушай, ложись, я позже перезвоню. Правда, глупо получилось. Не подумала."
"– Перестань. Восемь утра – еще не конец света. Мне все равно через двадцать минут на тренировку собираться, мы же еще в «Луче». Просто подожди.
Лина смиренно ждала, прислушиваясь к объявлениям остановок, чтобы не пропустить нужную. Хотя у бабушки, как она считала, где-то в глубине мозга вшит датчик, который не позволит проспать.
– Итак, почему ты не попрощалась со мной?
«С козырей зашел», – подумала Лина.
– Я уже писала тебе. Увидела, что ты с Катей, и не стала мешать. Все-таки вы…
– Катя пришла, чтобы предложить сойтись снова, но я отказал. Дважды на одни и те же грабли наступать не стану, я же не идиот. Но почему у меня такое чувство, что я обидел тебя?
– Нет… – только и сумела выговорить Лина.
– Лина, – произнес Вадим с нажимом. – Пожалуйста, будь со мной честна. Мне казалось, мы поладили.
– Я… я не думаю, что хочу говорить об этом по телефону.
На том конце повисло молчание, и Лина испытала жуткую неловкость, пожалев, что вообще набрала его номер.
– Ладно, сейчас моя остановка, пора выходить. Пока, Вадим.
– Постой, Лина.
– Да?
– Я бы хотел…
– Линусик, так вот ты где! Следующая наша! – Ксения Игоревна с модным рюкзаком за плечами вывалилась в тамбур. В правой руке она держала Линину сумку. – Болтаешь с кем-то? Ну-ну, не мешаю.
– Ладно, мне и правда пора, потом поговорим.
И Лина отключилась, не дождавшись ответа Вадима. Ее мучила лишь одна мысль: почему так сложно признаться другому человеку в своих чувствах? Да еще парни не понимают очевидных для девушек намеков. Разве не ясно, почему она хотела прогуляться с ним, не ясно, почему сама звонила? А может, он считает это дружеским жестом?
Электричка с грохотом остановилась, размалеванные маркером двери разъехались в стороны, и Лина первая соскочила на платформу, чтобы помочь бабуле.
