На ее бедре Лина заметила небольшую татуировку в виде розы.
– Я бы хотела… – начала Катя, но остановилась, опустив голову. – Знаешь, мне тяжело признавать собственные ошибки. Так всегда было. Я делала глупость, а потом просто не могла выдавить извинение… Слушай, Лина, прости за все.
Катя чуть ли не плакала. В звонком голосе послышались нервные нотки, отчего Лина удивленно повернулась к ней.
Катя же, сделав над собой усилие, продолжила:
– Вадим рассказал мне, что сделала для меня твоя семья… точнее, не только для меня, а для всех девочек-волейболисток.
Гысь терроризировала не только мой поток. В общем, спасибо тебе. Что не осталась равнодушна, что не побоялась. Благодаря тебе я смогла вырваться. Иначе… Гысь бы меня не отпустила. А мои родители… в общем, им нет дела до меня.
– Сочувствую.
– Да нет, теперь все нормально. Я ведь приехала только к Вадиму, к своим даже заглядывать не буду.
От того, как просто Катя произнесла имя ее парня, Лина вдруг вспыхнула ревностью, но сумела скрыть свои эмоции под равнодушным молчанием.
– А на что ты сейчас живешь? Работаешь? – как ни в чем не бывало спросила Лина.
– У меня неплохая стипендия на бюджете, плюс платят за игры иногда, ну и да, по выходным я подрабатываю… – Катя на секунду замялась, словно собиралась с духом, чтобы озвучить правду. – Уборщицей в клубе.
Девушка тут же отвернулась, сделав вид, будто рассматривает деревья, но Лина понимала: ей просто стыдно.
– А я два лета назад мыла туалеты рабочих, – выпалила Лина. – Родители не знают, но я очень хотела новую приставку для игр.
Слова мамы «нужно потрудиться» я поняла буквально.
Катя повернулась, в ее глазах заблестели слезы.
– Спасибо, – сдавленно произнесла она и не смогла сдержаться. Грудь вздрогнула, руки безвольно опустились, голова упала на грудь, и Катя заплакала. Лина же, сама от себя не ожидая, притянула девушку к себе и погладила по голове. От этого Катя лишь сильнее разрыдалась, даря ответные объятия.
– Теперь все точно наладится, – тихо произнесла Лина.
– Не плачь. Ни Гысь, ни твоя дурацкая семейка не стоят твоих слез.
Лина и сама чувствовала, что готова расплакаться, едва сдерживалась.
– Они даже не знают, куда я уехала. Им плевать, представляешь? Мама лишь обрадовалась, что моя комната освободилась и еды теперь нужно меньше покупать, – сквозь слезы процедила Катя. – А у меня ведь и подруг настоящих нет. Своим поведением я распугала нормальных, остались только эти… А я ничего не могла с собой поделать.
