Я понимаю ее, сочувствую ей, но теперь ничем помочь не могу, так как люблю тебя.
Лина подняла голову повыше, чтобы не начать сопеть и плакать в динамик. Слова Вадима тронули ее, и теперь она жалела, что не задержалась.
– Я поеду в Совный за три дня до первого сентября. Нужно заселиться в общежитие. Может, получится встретиться.
– То есть, к себе в гости ты меня приглашать не хочешь?
– Я… э-э-э… прости…
В растерянности Лина не знала, что сказать. Обычно девчонки пытаются затащить парней в свой дом, чтобы познакомить с родными, а тут Вадим сам недвусмысленно давал понять, что не против приехать к ней.
– Ладно, не отвечай, – наигранно обиделся Вадим.
– Нет-нет. Конечно! Если ты хочешь, я только за.
– Конечно, я хочу. Господи, Лина, я прямым текстом напросился в гости!
Суетливо оглядевшись, словно уже сейчас планировала, как будет прибираться во дворе и саду перед приездом Вадима, Лина задумчиво произнесла:
– Тогда я поговорю с родными, чтобы и отец, и мать были свободны в этот день, и напишу тебе.
– Отлично! Теперь я чувствую себя как непопулярная одноклассница, напросившаяся прийти на вечеринку.
– Нет-нет, прости. Я даже не подумала об этом.
– Ладно, жду от тебя звонка. Пока, Лина.
– Пока.
Лина еще какое-то время сидела, крепко сжимая в руках телефон. На душе стало легче, тревога отступила, освободив место предвкушению. Ее простые родители едва ли будут недовольны, и все же Лина испытывала неловкость. Даже Андрей никогда не приходил к ним домой, разве что ждал ее у калитки перед школой.
* * *С кухни доносился довольный голос матери, кажется, она говорила по телефону. Отец и Ника расположились перед телевизором, поедая ароматные чипсы из гигантской миски. Кажется, они смотрели какую-то романтическую комедию.
Лина оперлась о дверной косяк, наблюдая за тем, как мама натирала стаканы, придерживая телефон плечом. Эта картина вернула ее на лет десять назад. Мама и отец молодые, готовятся к приезду родни, а Лина повторяет ею же написанное стихотворение.
За все лето она ни разу не задумалась о том, как сильно изменится ее жизнь, и вот уже дважды за день ее накрывает ностальгия.
Наконец мама отставила стакан, отключилась, и они с Линой произнесли в унисон:
– Мам.
– Милая.
После чего громко рассмеялись, а мама, которая редко сдерживала порывы, быстро поцеловала дочь в макушку.
– Говори первая, – сказала она.
– Нет, давай ты.
– Ладно, по старшинству, да? Я созвонилась с Федором Олеговичем.
