Для опознания едет свидетель, но он в пути вот уже три недели. Полагаю, необходимо сообщить шерифу Кулвилла, что больше свидетель не требуется. Мы были не в курсе, что он разыскивается за серийные убийства. Спасибо за помощь, маршал."
"Тут все начали говорить. Макс перестала слушать и прижалась к груди Дигана. Мерное биение его сердца успокаивало. Она удивилась, что он ее не отстранил и даже обнял. Должно быть, она выставляет его не в лучшем свете таким поведением на публике, особенно когда вокруг них собралось полгорода, обсуждая взрыв.
Но никто не боялся Дигана, наоборот, все его благодарили, к чему он явно не привык. Такое чувство, будто никто здесь не знал, кто он такой, а если и знал, то это было не важно после того, что он только что сделал для города. Возможно, Диган становится своим в любом обществе, как только люди узнают, о его благородстве. Он просто не оставался настолько долго, чтобы жители это поняли.
– Я тебя измучил, – вздохнул Диган, ведя ее обратно в отель и по-прежнему обнимая за плечи.
– И это все, что ты можешь сказать? Тебя едва не взорвали! Тебе следовало сначала стрелять, а потом уж спрашивать, действительно ли он Рыжий Чарли, и не давать ему времени кидаться динамитом.
– Ты все видела?
– Видела. И если воображаешь, что, погибнув, избавишься от меня, – ошибаешься. Поэтому больше так не делай.
Она знала, что мелет чушь. Но не возьмет назад ни одного слова. И вовсе не смягчилась, когда он заверил:
– Буду иметь в виду.
Глава 44
Три дня спустя они сошли с поезда, чтобы провести ночь в Каунсил-Блафс, штат Айова, и отыскали отель.
Диган едва слышно заметил:
– Если хочешь отдельный номер, нужно, чтобы наши друзья посчитали, что мы поссорились.
И еще тише добавил:
– Поэтому дай мне пощечину.
– Черта с два.
– Сделай это, и до того, как мы уйдем из вестибюля. Мы можем помириться у них на глазах после ночлега, прежде чем отправимся в Техас.
Но Макс не могла ударить Дигана против своего желания. Ее уже раздражала его угодливость и готовность выполнить всякую ее прихоть.
С самой свадьбы он, независимо от того, наблюдают за ними или нет, вел себя как муж. Теперь она даже научилась понимать, когда ему весело. Он никогда не улыбается, но тон становится мягче и в обычно холодных серых глазах мелькают искорки. Она готова была побиться об заклад, что сейчас он смеется про себя. Но ей было не до смеха.
Но Макс закрыла рот и гневно уставилась на ищейку Грейди, стоявшего у входа в отель и наблюдающего, как они беседуют с портье.
