Но его взгляд все-таки был злобным:
– Он не работает.
– Ну да, точно, ведь твоя семья живет в большом городе и богата. И это сделало из него избалованного бездельника.
Он не ответил. Но видимо, нашел разговор о брате приемлемым, потому пояснил:
– Флинт очень обаятелен. И может выживать только благодаря своему обаянию, не важно, в богатстве или бедности. Будь он честолюбив, стал бы видным политиком, но наш отец никогда не поощрял таких стремлений.
– Так это тебя воспитывали, чтобы стать во главе? Не его?
– Его тоже следовало бы готовить к этому.
О чем наш отец, возможно, сейчас сожалеет!
– Расскажи об отце. Почему ты его ненавидишь? – спросила она.
– Вовсе нет. Никакой ненависти.
– Тебе просто все равно, что с ним будет?
– Мы не поняли друг друга.
– По какому поводу?
Он снова не ответил, только протянул ей пустую миску. Она пошла к двери помыть посуду и едва расслышала ответ:
– Он попросил у меня нечто такое, чего я не был готов дать. Он стоял на своем. Я тоже. Поэтому и уехал.
Вот так и было?
Макс была окончательно сбита с толку.
Неужели несогласие между отцом и сыном может быть таким сильным, что сын отвернулся от богатства, привилегии и всего, к чему его готовили?
Глава 33
Диган целовал Макс, но знал, что этого делать нельзя. Он поклялся, что не станет снова целовать ее. Принял твердое решение. Что случилось? Почему он передумал?
Он не мог связно мыслить, да и не хотел: ведь она так нежно льнула к нему. Откуда этот аромат роз и запах свежего сена? Ведь Макс не пахла розами…
Диган поднял голову и увидел разбросанное вокруг сено и Эллисон, лежащую под ним.
Ему не следовало любить ее в конюшне, но она страстно целовала его, и это был счастливейший день в его жизни. День, когда она выбрала его, – и он не мог сдержаться.
Она была его первой любовью. Единственной любовью. Флинт тоже любил ее. Их борьба за Эллисон была слишком яростной и продолжалась с того времени, когда они были детьми и просто дрались за ее внимание. Когда оба стали взрослыми, захотели жениться на ней.
Эллисон поощряла их соперничество, наслаждаясь сознанием того, что двое самых завидных женихов в городе принадлежат ей.
Диган и Флинт продолжали бороться, иногда дело доходило до кулаков. Оба желали ее, но по-прежнему оставались братьями. Их родственная связь была сильнее. Диган был бы бесконечно разочарован, но все же радовался бы за Флинта, выбери его Эллисон. И Флинт сдался бы без возражений, прими она предложение Дигана. Меньшего никто не ждал.
