Сочи
– А теперь, милая, поцелуй маму! – подмигнула я потешной малышке, повисшей на шее у жизнерадостной молодой женщины. – А вы, Александр, оставайтесь на месте и смотрите на своих девочек! – скомандовала отцу семейства, которому явно не терпелось скорее закончить добровольную экзекуцию под названием «семейная фотосессия».
– Да, дорогой, расслабься, осталось немного! – ободрила сникшего мужчину жена.
Поежившись под пронизывающим декабрьским ветром, я поправила фотоаппарат и сделала еще пару кадров.
– Александр, посадите крошку на шею! Елена, положите голову мужу на плечо! – щелчок, еще один.
– Ну как? – нетерпеливо поинтересовалась женщина, поправив ярко-красный шарф – такого же цвета, как и их шапки: все члены семьи были в аксессуарах одинакового оттенка.
– Превосходно! Мы отсняли огромное количество материала. Предлагаю закругляться! – я улыбнулась, опуская камеру.
– Уф! – мужчина с облегчением вздохнул. – Теперь, наконец, пойдем есть хинкали!
– Уря-я! – зааплодировала малышка.
– Хинкали-и! Хинкал-и! А что это? – она забавно скосила бровки.
Обговорив с клиентами дату, когда они смогут забрать готовые фотографии, я устало опустившись на лавку.
Дух нового года витал на побережье зимнего Сочи. Несмотря на сниженный поток туристов, культурная жизнь в городе не затихала. Перед каникулами открылось много выставок. Чтобы немного отвлечься от работы, сегодня я собиралась посетить одну из них, ту, где были представлены картины Малевича, Филонова, Шагала… Я заслужила небольшую передышку.
Определенно, заслужила.
Зажмурилась, стараясь отогнать непрошенные воспоминания. От одной мысли о кончине Льва меня снова замутило. Так было всегда, когда я погружалась в ледяной омут страшных событий тех летних дней. Я цепенела, покрывалась испариной, меня накрывала паника и ощущение беспомощности.
А еще в сознании вспыхивал пустой взгляд, которым смотрел на меня Миша, когда мы прощались у выхода из ресторана.
Это добило окончательно.
После разговора с доктором Столяровым мы больше с Мишей не виделись. Правда, пару раз близнец пытался связаться со мной через мессенджер, спрашивал «как дела». Но чтобы не бередить и без того глубокую кровоточащую рану, я оборвала все контакты. Заблокировала Мишу везде, избавив его от этого неловкого общения.
Думаю, он испытал облегчение. Вернее, я в этом убеждена.
