Ну а дальше вы и сами знаете…
– Нет, мы ни черта не знаем, док! Какого хрена он сам к нему поперся? Зачем поехал на верную смерть? – скомкав салфетку, Миша бросил ее на стол.
Покачав головой, мужчина не проронил ни слова.
Концентрируемое в воздухе напряжение приобретало несовместимый с жизнью характер. Сегодняшний день можно было окрестить одним из самых худших. Он занял «почетное» место в одном ряду с днем кончины мамы и тети. Я кусала губы, находясь на пределе собственных сил… Бесшумно глотала слезы.
– Говорите, Виталий Сергеевич, говорите все, что вам известно! Я сегодня присыпал землей могилу любимого брата… – Вибрирующий глухой звук вырвался из горла Миши, и он зажал рот ладонью, пытаясь подавить рыдания.
– Я имею право знать… – прохрипел он.
– Лев согласился на сделку только из-за возможности получить таблетки. И получил их. Наконец, у меня появилась возможность производить препарат в обход Шаха, не нужно было больше ни от кого зависеть. Но… – доктор резко осекся. – Лекарство перестало действовать.
Даже увеличив дозу, мы не добились никакого эффекта. Заболевание прогрессировало. К сильнейшим галлюцинациям добавился лунатизм. Лев почти перестал спать по ночам, его мучили кошмары. Именно поэтому, опасаясь за вас, Виктория, он никогда не оставался на ночь. А еще то короткое замыкание в особняке – тоже его рук дела. Он хотел, чтобы Миша жил с вами. На всякий случай…
– Ни черта себе… – Близнец шумно втянул воздух ноздрями, – Лёвка… – он уткнулся лицом в изгиб локтя.
Я машинально смахнула слезы тыльной стороной ладони.
Господи, какой же дурой я была… Не видела дальше своего носа. Ничего не чувствовала. Не понимала… А ведь ему так нужна была моя поддержка! Искреннее человеческое тепло. Любовь, наконец…
Вместо этого я спуталась с его братом… А финалочкой стал наш секс у него на глазах. Именно этот поступок столкнул Льва в пропасть. Безвозвратно.
Виталий Сергеевич кашлянул, очевидно, чтобы вернуть наше рассеянное внимание.
– С каждым днем состояние Льва ухудшалось… Ослабление функций мозга привело к увеличению потенции.
Думаю, вы понимаете, о чем я говорю, Виктория… В поведении начали преобладать звериные инстинкты. Раздражительность. Внезапные вспышки агрессии. Непоследовательность слов и действий. Тем не менее, принимая лошадиную дозу различных препаратов, он все еще мог себя контролировать… До того рокового вечера…
Мужчина обвел нас с Мишей усталым взглядом. Он знал. Он был в курсе всего, что произошло между нами тремя той ночью.
