А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам…
Он бросил на Мрака пугливый взгляд. Снежана подгребла детей, девочки начали тереть кулачками глаза, подхныкивать.
– Бабьи сказки, – отмахнулся Мрак. – Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.
Глава 7
Его глаза горели ярко-красным светом, а черный зрачок был продолговатым, как у лесного зверя. Степан отшатнулся, в испуге сел мимо бревна на пол, задрав кверху лапти. Снежана завизжала, девочки заревели во весь голос, уткнулись мордашками в ее подол.
– Подумаешь, степняки вас бьют! – бросил Мрак яростно. Он быстро поднялся. – Тьфу! Робкого пса и петух бьет. Олег, пойдем отсюда. Если мы останемся, они обгадятся, а мы задохнемся от вони.
Утром, поднявшись с первыми лучами солнца, Мрак и Олег взялись ставить над ближайшим очагом крышу. Из обгорелых бревен и досок набрали годных, вкопали четыре крепких столба, соединили поперечными балками. Когда сколачивали крышу, из землянки выбрался, щурясь от солнца, Степан.
Поставив ладонь козырьком, он понаблюдал за неврами, осторожно, бочком, приблизился:
– Вы того… не серчайте.
Мы боимся Леса, как и Степи.
Мрак сердито промолчал, а Олег спросил удивленно:
– Почему?
– Мы зажаты между Лесом и Степью. От Леса потихоньку отщипываем земельку, от Степи отбиваемся. Нам тяжко…
Он подхватил обломок доски, робко подал Мраку. Снежана выглянула из землянки, увидала работающих, быстро скрылась. Мрак сердито вертел головой, наконец с облегчением ругнулся, стукнул кулаком по бревну.
По пожарищу бежали, взявшись за руки, Таргитай и Зарина.
Их щеки разрумянились, глаза блестели. В свободной руке Таргитая была сопилка, а Зарина прижимала к высокой груди букет цветов.
Степан покосился на них, сказал, колеблясь:
– Похоже, в эту ночь никто не спал… как следует. Но у каждого свои заботы.
Зарина вспыхнула, сказала горячо:
– Мы излазили все подполы! Зерна хватит и на помол, и на посевы. Так что отлучались недаром.
– Подол одерни, – посоветовал Степан. – Да и ты, молодец, застегнись… Зарина теперь сирота, обидеть ее нетрудно.
Зарина покраснела еще ярче:
– Дядя Степан!
– Я дядя Степан, Заринушка, уже тридцать лет.
– Дядя Степан, не знаете, так не говорите плохих слов. К нам пришли три могучих витязя, а вы их так привечаете!
Степан с сомнением окинул взглядом страшноватые фигуры невров. Таргитай с его румяным лицом и синими глазами выглядит наименее звероватым, но и он в своей волчьей шкуре больше походит на вставшего на дыбы медведя, чем на человека.
