Это древнее волшебство, но оно уже перестало быть волшебством… Это же-ле-зо. Железный нож! Рукоять сгорела, видишь? Если ты вырежешь из дерева новую…
Мрак отшатнулся:
– Я с колдовством дел не имею!
– Это уже не колдовство. Мрак, этот нож в сто раз лучше, чем твои.
– Я те дам лучше!
– Не боись. Сам проверь.
Мрак колебался, Олег почти насильно вложил ему в ладонь странную пластинку. Пока Мрак с опаской вертел нож в руке, Олег подхватил с земли прутик, дал Мраку. Тот нерешительно чиркнул острым краем. Срезанный наискось прут тут же упал в темноту.
Мрак натужно улыбнулся, хлопнул Олега по плечу:
– Беру! Пусть даже боги против.
Возвращаясь после не всегда тщетных поисков, Олег едва не прошел мимо новой землянки. Мрак упрятал вход искусно: можно стоять на крыше, не замечая дыма, – тот выходил сбоку, рассеивался через пучки травы, поглощался сырой землей.
Детишки спали, Таргитай и Зарина все еще обыскивали подполы выгоревшей дотла деревни. Степан и Снежана – так звали женщину – сидели на почерневшем бревне.
У Снежаны было темное от солнца лицо, но волосы удивительно светлые, даже светлее, чем у Таргитая. Когда она умылась, почистилась, Мрак удивился, увидев совсем еще молодую бабу.
Мрак опустился возле наскоро сложенного очага, подбросил поленце. Степан и Снежана молчали, посматривали настороженно и боязливо: Мрак был огромен, дик, в нем ясно ощущалась угрюмая волчья мощь.
– Как это стряслось? – спросил Мрак.
Степан переглянулся со Снежаной, буркнул недоумевающе:
– Как? Как всегда.
Это же степняки!
– Степняки, – повторил Мрак. Он покосился на Олега, что тихонько сел в сторонке. – Ты сам степняк, судя по имечку. Аль это кличка?
– Имя…
– А почему они напали?
Степан пожал плечами, голос его стал едким:
– Напали, потому что увидели. Вы что, из Леса вышли? Налетели, пожгли. Мужиков порубили, а девок и женщин в полон увели… Все как всегда.
Мрак с недоверием оглянулся на Олега. Тот развел руками. Мрак покачал головой, сказал медленно:
– Такое не может быть.
Ни с того ни с сего? Так не бывает.
Степан зло оскалил редкие желтые зубы:
– Нет, явно из Леса вылупились! Человек все может. А вот мы, поляне, самый мирный народ на всем белом свете! Пашем землю, растим хлебушек, помалу отвоевываем земельку у злого Леса…
Мрак дернулся, даже Олег нахмурился, ощутив волну неприязни к этому истощенному мужику с перевязанной головой. А тот, ничего не замечая, говорил:
– Дабы отвоевать землю под пашню, надо оттеснить Лес.
