Прямо от дурацкой разрыв-травы! Эх, волхв… Как тебя Боромир учил? Кол на голове тесал или орехи колол? А надо бы мордой об стол…
Олег окаменел возле огня. Теперь ощутил, даже увидел неясные мелькающие тени, горящие глаза, белесые лапы с острыми когтями… В неверном призрачном свете костра на миг возникли оскаленные пасти, огромные клювы, блеснула чешуя на толстых боках, сухо стукнули костяные наросты…
Огонь часто испуганно припадал к земле, затем красные языки взмывали, отшвыривая чудовищные тени, но за ярко освещенным кругом тьма двигалась, сгущалась, обретала массу, иногда словно бы растворялась, но тут же еще больше уплотнялась на другом краю поляны.
Трепещущий красный свет пока что удерживал натиск ночи, но тьма наваливалась черной тяжестью.
Из-за светлого круга начал доноситься слабый приглушенный вой, скрежет огромных зубов, шелест чудовищных кожаных крыльев, скрип, змеиное шипение. Мрак подбросил в огонь пару толстых хворостин. Тьма отпрянула, но рев, писк и вой стали раздраженнее, громче.
Таргитай и Олег сидели, как два валуна, боясь шелохнуться. Мрак сказал громовым голосом:
– Только не дайте угаснуть костру!.. Нечисть боится огня и света. Удержите костер во что бы то ни стало.
Таргитай в ужасе жался к костру так, что запахло паленой волчьей шерстью. Олег косился на хворост, что заготовил Мрак, побледнел. Как летняя ночь ни коротка, но хворосту не хватит!
Мрак сидел перед костром, скрестив ноги и упершись ладонями в колени. В темных глазах плясали красные огоньки.
Он сбросил душегрейку, и языки огня прыгали по широкой груди, выпуклым плечам. Лицо было неподвижно, как камень, он смотрел в огонь неотрывно, не реагируя на жуткий вой, хриплые крики, треск ломаемых костей.
Таргитай вздрогнул. Плечо Мрака, к которому он прижимался, как и вся широкая спина оборотня, очень медленно покрывалось волчьей шерстью. Мрак по-прежнему смотрел неотрывно в очищающий от нечисти огонь, челюсти сжал, как капкан, желваки вздулись, но его тело чуяло запахи, слышало вопли…
– Мрак! – закричал Таргитай в страхе.
Он потряс Мрака за литое плечо, с ужасом чувствуя под пальцами густую шерсть. – Мрак, держись! Мы без тебя пропадем! Мы ж ничего не умеем…
Мрак содрогнулся. По телу пробежала судорога, затихла где-то у кончиков пальцев, ушла в землю. Он еще ниже наклонил голову, смотрел не в огонь, а себе под ноги. Спина круто выгнулась, плечи сузились, уши заострились и покрылись шерстью.
– Держись, – попросил Таргитай, едва не плача.
