Камешки под ногами затрещали, разлетелись крупными черными зернами. Внезапно из высокой черной скалы, в тени которой стоял Таргитай, раздался протяжный странный голос, что, казалось, шел из самой глубины земли:
– Вода?.. Вода есть.
Таргитай, не веря своим ушам, медленно развернулся к скале. Мрак бросил ладонь на рукоять секиры, рявкнул страшным голосом разъяренного бера:
– Кто здеся?
Ответ пришел не сразу, словно невидимка размышлял над вопросом. Потом из скалы словно дохнуло жаром:
– Здесь… хозяин.
– Какой такой хозяин? – потребовал Мрак подозрительно.
Он осторожно вытащил секиру, чуть пригнулся, раскорячившись. Его цепкие глаза прощупывали скалу, булыжники и даже близкую расщелину, из которой поднимался дымок и слышалось бульканье, словно кипела сама земля.
После паузы голос ответил так же замедленно:
– Зайдите… увидите. Вода. Тень…
Скала треснула, вниз посыпались камешки. Трещина раздвинула скалу на две половинки, взвился пепел, а каменные глыбы отползли, скрежеща, ширя трещину, в которой открылся темный проход.
Таргитай и Олег в испуге отпрянули. Мрак зло оскалил зубы, лицо его было красное, покрытое грязью из пота и черного пепла. Покачав секиру в руке, словно примеряясь, он внезапно нырнул в трещину. Изгои услышали удаляющиеся шаги, потом все стихло.
Олег медленно вытащил нож, и, глядя на него, Таргитай нерешительно вытащил свою секиру, вытянул шею, прислушиваясь. Скала стояла расколотая на две половинки, трещина поднималась к вершине, но там смыкалась, а у земли Мраку явно пришлось двигаться бочком.
Олег вздрогнул, поднял ладонь. Таргитай услышал далекий голос:
– Тарх, Олег!.. Хозяин приглашает в его жилище.
Олег невольно отступил от страшной трещины – входа. Таргитай выставил секиру лезвием вперед, начал протискиваться, от неловкости обдирая плечи и бока о горячие острые камни. Ноги скользили как по льду, камень был оплавлен страшным жаром.
В небольшой пещере стоял Мрак, почти касаясь головой низкого потолка.
Таргитай подошел на цыпочках, удивляясь, что могучие руки Мрака висят бессильно, голова опущена. Мрак стоял перед высоким каменным ложем, вырубленным прямо в стене, а там лежал, вытянувшись во весь рост, человек.
Таргитай невольно шагнул ближе, судорожно вздохнул. Человек был очень красив и очень стар. Он умирал тихо, как догорает лучина. Его глаза закрыты, лицо искажено странным страданием, более сильным, как показалось Таргитаю, чем просто боль.
