Сколько душ ты успел загубить, злодей?
Мрак покосился на оружие, сказал задумчиво:
– Если считать по мечам, то восьмерых…
– Понимаешь, – одобрил мужичонка, – хоть и здоровый, как сарай у бабки. Конечно, мечи только у лучших. Остальные с пиками да арканами. Даже лук не у каждого.
Мрак любовно поставил перед костром чаши. Пламя костра заиграло на желтоватой кости, серебряной оправе, и Таргитай не сразу узнал человеческие черепа, умело оправленные в серебро. Он с негодованием повернулся к пленнику. Тот съежился, сказал быстро-быстро:
– Это киммеры! Видите, черепа в полтора раза меньше ваших? А глазки совсем узенькие… Из ваших черепов я бы сделал настоящие бадьи.
Коней бы поил!.. Не знаю, какого вы племени, но таких черепов у меня нет, обыщите!
Мрак небрежно отмахнулся:
– Обыскал. Ты и жрал их?
– Дичь ведь, – ответил мужичонка нерешительно. Его глаза бегали по лицам огромных невров. – Чем они лучше другого зверья?
– Ничем, – успокоил Мрак. Он покосился на друзей. – Ты охотился на одиночек?
– Споначалу.
Потом увидел, что могу справиться с двумя-тремя. Вы шли пешими, должен был побить, как свиней.
Он запнулся. Мрак сказал доброжелательно:
– Мне нужна горькая правда, а не сладкая брехня.
– Как свиней, – повторил пленник. – Но чем-то выдал себя, хотя не пойму до сих пор чем… Я не промахивался до сего дня. Я даже к обозам приглядывался, всякие задумки лелеял… С обозами в ихний город едут и киммеры, и такое отродье, что плюнул бы в глаза тому, кто сказал бы про такое… Одни белые как снег, с вас ростом, другие как головешки, черные.
Были совсем желтые, а глаза косые, как у зайцев. Одеты иной раз так, что не поймешь – мужик или баба…
Ночью мужик пытался перегрызть зубами ремень, стягивающий ноги. Мрак учуял, терпеливо дождался, когда пленник со вздохом облегчения догрыз последний узел, лишь тогда с удовольствием дал по зубам, связал туже, накинув петлю на горло.
Утром, когда по низине плыл туман, Мрак растолкал изгоев:
– Был один лодырь, стало два?.. Лучше всего бежать по Степи сейчас, пока от жары еще не закипела вода в заднице.
Мужик лежал скрюченный, посиневший. Веревки глубоко врезались в распухшее тело, он дышал тяжело, с хрипами. Олег, зябко ежась, побежал умываться. Таргитай выполз из кустов, щурясь, зевая во всю пасть, потягиваясь с таким рвением, будто собирался схватить и сдернуть за портки богов с небес.
– Выбери себе оружие, – велел Мрак. – Этот степной упырь собрал столько, что целое войско можно снарядить.
