Мгновение спустя Олег ухватил желтую чашу, едва не выронил, перебросил из руки в руку.
– Не обожгись! – вскрикнула Кора.
– Он мужчина, – надменно бросила Лиска.
Олег сказал страстно, с таким жаром, что раскаленная чаша показалась холодной:
– Знание! Что без него хоть новый мир, хоть старый? Это – для волхвов! Любого племени, земледельцев или скотоводов…"
"Широко размахнувшись, он отправил Чашу сквозь пролом к темнеющей внизу обезображенной земле. Мрак подошел пошатываясь. В руках были широкие ремни перевязи из толстой кожи, грубо выделанной, пропахшей потом.
На ней болтались пустые ножны от Меча.
– Если так, то без Ярма им не освоить те земли, которые ты огородил валом!
Таргитай и Олег взялись с двух сторон за просоленную перевязь. В пальцы Мрака кольнуло, но не выпустил, лишь стиснул зубы. Исполинские силы, магии или богов, что превращают одну вещь в другую, коснулись и его тела, что-то тронули внутри, но шарахнулись обратно, словно обожглись.
Едва Таргитай и Олег убрали руки, Мрак с жутким воплем швырнул в провал уже золотое Ярмо.
Подул на пальцы:
– Надеюсь, остынет, пока долетит!
Олег прислушался к чему-то, лицо было такое, словно его посетило видение. Сказал тихо и очень удивленно:
– Нет, обожгутся… Если бы вы знали кто!
Чернобог скрипел зубами, обеими руками зажимал рану.
Мрак подозрительно поглядывал то на бессмертного бога, то на свою секиру.
– Тарх… Как бы прибить, чтоб и на семя не осталось?
Таргитай печально покачал головой:
– Убить нельзя… Можно только победить.
– Да, я вижу теперь… Это так, на всякий случай.
Хватаясь за стену, Чернобог кое-как поднялся. Лицо его было страшным. Однако он опустил голову, избегая взглядов двух красивых женщин, и, сильно хромая, скрылся во внутренних покоях. Кровавый след за ним вспыхнул, оставив черную оплавленную дорожку.
Мрак вздохнул, прислонился к стене. Олег со слезами на глазах положил ладони на грудь оборотня. Сердце там стучало часто и слабо, как бьется мелкая пташка в силках.
Сам Мрак был смертельно бледным, на лбу выступила болезненная испарина. Страшный яд мира мертвых с кинжала жреца проник в могучее тело!
Лиска смотрела с сочувствием, пыталась как-то подставить свое хрупкое плечико. Глядя на нее, и Кора решилась отклеиться от волхва, сказала негромко:
– Ты ранен?
Мрак с усилием поднял голову. Вокруг далекого хрустального гроба сгустился воздух, взвилась пыль. Сухо треснуло. На пол посыпались блестящие куски.
