И думать тоже сразу стало легче, интереснее.
Он даже ощутил, как начали роиться новые слова, мелодии, зазвучали далекие странные голоса. Рука метнулась к дудочке. С трудом удержался. Не поймут, будут ругать. Еще побьют. Мол, время такое, не до песен. А почему не до песен, когда он чует, что песни нужны всегда. Только разные песни. Но если Олег говорит, что без думанья нет человека, если Странник доказывает, что нет человека без мужества и чести, то он чует, что человеку надобны и песни. Или то, что просыпается от песен.
Он мысленно выстраивал слова, когда желудок резко полез по горлу. Мутные стенки пузыря затряслись. Раздался свист, затрещало. Воздух стал горячим, как в Песках.
– Олег, ты не заснул?
Мрак в ответ ткнул пальцем под ложечку. Лучше бы ударил рукоятью секиры! Таргитай охнул и согнулся от острой боли, не в силах ни пикнуть, ни разогнуться, ни вздохнуть. Но теперь и сам прикусил язык. С перекошенного лица волхва пот лился градом. Он пользуется магией, вспомнил Таргитай виновато, еще не умея управлять, а для труса… ну, пусть очень осторожного, привыкшего сперва семь раз отмерить и рассчитать, это же как серпом по… пальцам.
В уши ворвался свист, воздух стал горячим и душным. По желтым стенкам пузыря рябило и мелькало, словно бы там носились тысячи муравьев. И мелькание ускорялось, муравьи тоже пытались убежать с разогретой пленки.
– Олег, – сказал Мрак осторожно, – ты хоть знаешь, куда прем?
– Аристей посоветовал…
– Аристей? Когда успел?
– Когда ты ломал шею мертвяку на полкане.
Есть племя, которое могло бы переломить битву.
– Кто они?
– Аримаспы. Ящер вроде бы уже заслал к ним гонцов…
– Я что-то слышал о них.
Мрак спросил подозрительно:
– Аримаспы? А чем они так важны?
– Мрак… Аримаспы, по-нашему, это неистовствующие от Арея. Они дети бога войны. Они страшны и свирепы, а в битвах не знают равных. Их нельзя сразить никаким оружием, потому что их мать обошла весь мир и взяла клятву со всех зверей, птиц и рыб, что не повредят ее детям. А также упросила камни, деревья, железо, воды и все-все, что могло повредить им.
Так что они смертны, но неуязвимы!
Мрак озадаченно присвистнул:
– Мрут только от старости?
– Олег, – сказал Таргитай загораясь, – где эти аримаспы?
– Не мешай, – оборвал Мрак. – Вишь, бровями шевелит. Думает, значится.
Когда их вжало в стену с такой мощью, что пузырь затрещал, едва не лопаясь, у Мрака волосы встали дыбом при мысли, что вот-вот вывалится и полетит вверх тормашками с немыслимой высоты.
