Острые зубы поблескивали в свете лучины. Зарина всхлипнула чуть громче, и Мрак сказал сердито:
– Девка, брось! Мертвых не воскресишь, а живым жить надобно. Ты цела, даже руки-ноги не поломали.
Зарина всхлипнула снова, в мертвой тишине едва слышно прошелестел ее страдальческий голос:
– Лучше бы руки-ноги поломали… Они ж меня всю испоганили… Как жить с таким позором?
Мрак со стуком вогнал нож в середину стола, гаркнул люто:
– Дура! Какой позор? Они ж поганили только тело, а душу не достали! Пойди к ручью, помойся – только и делов!
Снежана с укором взглянула на огромного невра, опустила глаза.
Таргитай, напротив, ожил, воззрился на Мрака с надеждой. Голос Зарины дрожал от плача:
– Дядя Мрак… у вас в Лесу по-другому… Умыкаете, брат с сестрой живет… А нам, полянам, боги дали заветы строгие! У нас говорят: не бери жену богатую, бери непочатую… Вам что, на мужике та же шапка.
Мрак хмыкнул, с удивлением оглядел стол, где, похоже, пировал один, зато за всех пятерых.
– Даже боги не всегда говорят… умно.
Тебя не поганили, поняла? Аль у полян души нету?.. Ведь тело – ножны, а душа – нож. Был бы клинок цел, не испоганился, а ножны… Для того и созданы богом, чтобы охранять душу от грязи!
Олег поднял от стола глаза, исподлобья и украдкой бросил взгляд на жующего Мрака. Кулаки – кувалды, между глаз стрела поместится, руки толстые, как бревна, перевитые узлами мускулов, а оторопь берет оттого, что говорит так непривычно. Сила есть – ума не надо, Мрак по уму не должен отличаться от дикого тура.
Он и не отличался… раньше.
Мрак сладко, с подвыванием зевнул – одна была у волка песня, и ту перенял, – сказал грубо:
– Всем спать! Ишь, нюни распустили! Утро вечера мудренее.
Таргитай и Олег остались с женщинами, Мрак ушел, в землянке для него всегда было слишком много вони. Летние ночи коротки, но для Таргитая, для которого и зимние ночи коротки слишком, эта ночь тянулась бесконечно. Он не засыпал, пробовал заговорить с Зариной, та не отвечала, притворялась спящей. Лишь Снежана заснула, ее мерное дыхание звучало непритворно.
Под утро Таргитай, голодный и усталый, начал проваливаться в дрему. Смутно услышал шлепанье босых ног, но не пошевелился. Потом его потрясли грубые руки. Он открыл глаза, ожидая увидеть Мрака, это был бледный опечаленный Олег.
– Снежана умерла.
– Как? – не понял Таргитай. – Она же…
– Просто не вернулась из сна. Там ее дети еще живые…
Таргитай вскочил, с испугом посмотрел на угловую лавку. Олег уже накрыл мертвую с головой.
