Ты сменил мне психотерапевта, разлучил меня с друзьями, с которыми я любила проводить время, и внес меня в черный список всех клубов Великобритании. Ты установил устройство слежения на мой телефон и запретил мне снова водить машину. Ты заставил людей следить за мной повсюду. Мне не разрешалось пить, веселиться или даже самостоятельно выходить на улицу, и единственными моими спутниками были твои люди, мои родители, твои родители, Ари и Сеси. Ты превратил мой мир в позолоченную клетку, так что да, все, что я помню, — это требования и контроль.
Теперь она плачет. Чем дольше она говорила, тем более надломленным становился ее голос, и под конец она уже едва могла говорить.
Все, что она помнит, происходило задолго до ее последнего приступа, закончившегося амнезией. Значит ли это, что она не помнит, что послужило спусковым крючком?
Может, она притворяется?
Доктор Блейн сказала, что Ава, как и любой нейродивергентный человек, склонный к травмам, делает акцент на негативном, а не позитивном, и в некоторых случаях может предпочесть полностью стереть все хорошие воспоминания, чтобы вписать реальность в свое восприятие.
Если моя жена думает, что я большой злой волк, который разрушил ее жизнь и построил для нее красивую позолоченную клетку, у меня нет возможности изменить это восприятие словами. Чем больше я буду настаивать на своем, тем более параноидальной она станет, и в результате ее мозг может отключиться.
Я совершил эту ошибку до того, как она упала с лестницы и потеряла память.
Я пытался объяснить, что да, я заставил ее выйти за меня замуж, но все остальное произошло не по той причине, по которой она думала.
Моя жена не смогла смириться с правдой, и весь этот разгром закончился трагедией. Поэтому я ни при каких обстоятельствах больше не буду идти этой дорогой.
— Ты ничего не скажешь? — ее страдальческий голос и заплаканное лицо ничем не отличаются от осколка стекла, вонзившегося мне в грудь.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — спрашиваю я с притворной беспечностью.
— Оправдание? Объяснение? Попытаешься заставить меня поверить, что это все неправда и что я более психически неуравновешена, чем мне казалось. Заставишь меня, как обычно, сомневаться в своих суждениях? Разве ты не эксперт в манипулировании и запугивании?
— Я не вижу в этом смысла, — я делаю шаг вперед. — Позволь мне промыть твои раны.
— Отойди от меня! — она вскакивает, и стул опрокидывается, когда она наступает на осколок стекла.
