— Это так волнующе, — говорит мама рядом со мной, покачивая своим винтажным платьем.
— Больше похоже на катастрофу, которая вот-вот произойдет. Если не на поле, то здесь, — я дергаю сестру за рукав, когда она пытается наговорить гадостей и Николаю, и Мии. — Просто сядь, Ари!
— Вам обоим крышка, — она проводит пальцем по шее."
"— Не угрожай мне, если не сможешь выполнить свою угрозу в реальность, — говорит Николай, расслабляя ноги, скрещивая их в лодыжках.
Ари выпячивает подбородок:
— Кто сказал, что я не смогу? Хочешь проверить, здоровяк?
— Почему она совсем не похожа на тебя? — шепчет мне Мия.
— Она как более порочная версия Анни.
— Даже не говори мне об этом. Нам лучше помешать твоему брату и моей сестре убить друг друга.
— Аминь. Кроме того, — она торжествующе улыбается. — Очевидно, чья команда победит. Не в обиду твоему отцу и Реми.
— Я все слышала! — Ари вскакивает.
— И? — Мия пытается не обращать на нее внимания. — Лэн и его команда играют лучше.
— Совершенно верно, — Николай выпячивает грудь.
— Мой Брэн создан для элегантных видов спорта.
— Реми тоже! Если ты не заткнешься, я…
— Что? Что ты собираешься сделать со своими то мини-размерами? — Николай растягивает слова со сдерживаемым нетерпением.
Она вздыхает.
— Рост — не показатель, здоровяк.
— Показатель, если я могу раздавить тебя, как муравья, который мешается у меня под ногами.
— Давай, иди сюда!
— Ты упадешь замертво раньше, чем я доберусь до тебя.
— Прекрати, Нико, — шепотом говорит Мия своему брату, пока я усаживаю Ари обратно на ее место.
Мама и тетя Эльза просто смеются, а затем обе продолжают непринужденно болеть за своих мужей, как будто мы не в шаге от мировой войны.
Я единственная, кто разрывается между командами моего отца и моего мужа. Поэтому предпочитаю болеть всякий раз, когда какая-либо из команд забивает, а окружающие меня фанатики продолжают называть меня предательницей.
Поговорим о попытках угодить всем.
Папа и Реми тянут на себе всю команду, но все равно проигрывают с разницей в два гола, причем последний забивает не кто иной, как Илай.
Я хлопаю в ладоши, даже когда Ари смотрит на меня, а затем говорит драматическим голосом:
— Мама, давай быстро приготовим папе ужин и выразим свои глубокие соболезнования, что он стал отцом предательницы.
— Перестань драматизировать, — я тыкаю в нее зонтиком. — Я на нейтральной стороне.
— Нейтрально трахаешь глазами своего мужа, — шепчет она так, чтобы ее слышала только я.
