— И что сказал дядя Эйден?
— Если ты не можешь позволить себе сорваться и выйти из ситуации невредимым или с теми результатами, на которые рассчитываешь, разумнее всего будет уйти. Даже на время.
Мои губы подрагивают. Наверное, именно поэтому он часто запирается от меня в своем кабинете. Конечно, я не даю ему покоя и часто захожу туда с книгой и ведерком сахарной ваты в руках и начинаю читать напротив него, лежа на диване, задрав ноги, или на животе на полу.
Неудивительно, что за это я получаю такой свирепый секс, что потом едва могу ходить, и ему приходится нести меня на руках.
Я играю с его контролем, хотя думала, что просто веду себя как грубиянка. Упс."
"— Лео упомянул, что между Илаем и дядей Эйденом сейчас напряженные отношения. Ты знаешь что-нибудь об этом?
— Лео?
— Леонардо… о, Хендерсон?
— А. Никогда не слышала, чтобы его называли по имени.
— Да, Илай ненавидит, когда я называю его Лео.
— Почему я не удивлена?
— Потому что он может быть драматичным?
— Потому что он копия своего отца в этом отношении.
У них не напряженные отношения. Это своего рода соперничество со стороны моего сына.
— Почему он хочет соперничать с собственным отцом?
— Потому что у него есть постоянное желание всегда быть на высоте, и он чувствует, что Эйден — его самый достойный соперник. А иногда и Лэндон. Когда последний отсутствует в поле зрения, он направляет всю эту энергию на отца.
— Это неправильно.
— Именно. Но ни один из них не сдастся.
— Но дядя Эйден должен знать, как усердно Илай работал над проектом, из которого он его выгнал.
— Не настолько усердно, чтобы уйти с самой важной встречи, а потом проткнуть ножом единственного потенциального инвестора. Да еще и на глазах у всех, — говорит дядя Эйден, садясь рядом с женой и обхватывая ее за плечи, медленно поглаживая ее руку.
Я заметила, что ему всегда нужно как-то прикоснуться к ней, как будто она — единственный человек, который может поддерживать его в этом мире.
Честно говоря, я не хочу представлять его без нее. Даже Крейтон как-то сказал, что ни он, ни Илай не могут представить своего отца без мамы.
Он пугающий человек, не по отношению ко мне, так как он принял меня с распростертыми объятиями, но он был пугающим, когда Анни только сошлась с Крейтом. Возможно, из-за некоторых печальных событий в их жизни.
— Это случилось из-за меня, — медленно говорю я.
