Время не в вашу пользу.
— Она и так меня ненавидит, так что я не вижу в этом проблемы.
— Почему вы умный во всем, но мучительно глупый, когда дело касается ее?
— Я не глупый, я реалист. Она никогда не узнает, и это мое последнее слово.
Я бросаю последний взгляд на черты своей жены, которые соперничают с чертами Спящей Красавицы.
Сэм права. Время не в мою пользу.
Каждый день — это тик, приближающий Аву к следующему приступу, который, по словам доктора Блейн, будет хуже предыдущего.
Последний обернулся ее амнезией.
Но даже если она снова забудет меня, от меня не убежать.
Я буду требовать ее снова.
И снова.
Я вырежу свое имя на ее коже так глубоко, что она будет находить меня в своих снах.
И в своих кошмарах.
Глава 26
Ава
— Ты выглядишь по-другому.
Я поднимаю взгляд от своего телефона, проверяя его, наверное, в миллионный раз. И нет, я совершенно не одержима или что-то подобное.
Мои глаза встречаются с мамиными, и она мягко улыбается, передавая мне миску с попкорном. С соленой карамелью — мой любимый.
Мы всегда устраивали девичники — только я, она и Ари. Часто к ним присоединяется бабушка, когда не занята тем, что ездит по миру с дедушкой в их различных гуманитарных начинаниях.
В такие вечера мы смотрим самые пошлые фильмы про девчонок или мой любимый фильм «Дневник Бриджит Джонс», сплетничая обо всем и ни о чем.
Это часто случается, когда папу задерживают на поздних встречах или мероприятиях компании. Как, например, сегодня. Иначе он не потерпел бы разлуки со своими «девочками», как он любит нас называть.
В этот раз мы поставили японскую драму по просьбе Ари. А под просьбой я подразумеваю, что она, как всегда, навязала свое мнение, и теперь нам приходится читать субтитры, потому что она отказывается смотреть фильм с английским дубляжом.
— Или ты можешь, например, выучить язык. Это позор, что большинство британцев говорят только на своем родном языке, когда на свете столько прекрасных языков, — сказала она, когда я попыталась убедить ее выбрать что-то другое."
"— Я говорю на латыни и французском, большое спасибо, — сообщила я ей.
— Один из этих язык абсолютно бесполезен, а второй тоже практически бесполезен. С другой стороны, я говорю на испанском, японском, мандаринском и сейчас изучаю арабский. Ничего не хочу слушать, крестьянка, — она помахала рукой перед моим лицом.
Мама села между нами прежде, чем я успела пнуть свою сестру, и теперь мы застряли на этой японской триллерной драме, которая, в общем-то, довольно интересная.
