— И ты решила провести их здесь?
— Я делаю это каждый день. Отпусти меня.
Ей удается высвободиться, пока я отвлекаюсь, чтобы посмотреть на Реми.
— Не смотри на меня. Я никогда не поощрял ее это поведение.
— А вот твой язык в моем горле — точно, — с ликованием говорит моя сестра.
— Ари! — кричу я.
— Ариэлла, — ругается Реми в то же время."
"— Плевать. Я уже ухожу. Постарайся не скучать по мне слишком сильно, я напишу позже, — она обнимает Реми, прежде чем он успевает увернуться, затем целует меня в щеку и шепчет: — И даже не думай когда-либо снова обломать меня.
Это полностью противоречит женскому кодексу чести.
Затем она выходит за дверь, напевая счастливую мелодию и, вероятно, собираясь сообщить о том, что только что произошло, всему миру.
— Во что, черт возьми, я ввязался? — Реми плюхается на диван после ее ухода.
— Одним словом, — я присоединяюсь к нему. — В неприятности.
Он смотрит на закрытую дверь. Реми классически красив. Прямой, высокий нос, слегка вьющиеся каштановые волосы, глаза цвета виски и резкие, незабываемые черты лица.
Европейский принц насквозь. В нем буквально течет аристократическая французская и английская кровь, как он любит нам напоминать.
Тяжелый вздох вырывается из его груди.
— Есть ли шанс, что она сдастся?
— Нет, когда ты ее так поощряешь. К тому же, учитывая, что она влюблена в тебя с тринадцати лет, не думаю, что она сдастся.
— Вроде как ты, да? — шутит он.
— Да, но, если ты разобьешь ей сердце, тебе придется отвечать передо мной.
Он улыбается без видимого юмора, а затем, кажется, приходит в себя.
— Что привело тебя сюда?
— Желание провести с тобой время?
Он наконец замечает мой наряд, и его брови взлетают вверх до линии волос.
— Это включает в себя мои похороны? Потому что, если Илай увидит тебя в таком наряде рядом со мной, он оторвет мне голову.
— Не будь слабаком. Почему ты его боишься?
— Я не боюсь его. Я просто дорожу своей жизнью.
Я закатываю глаза.
— Честно говоря, все вы кажетесь друзьями, пока он не скажет вам отвалить.
— Эй! Я отказываюсь принимать участие в любом конфликте. Особенно в таком бессмысленном, как этот.
— Бессмысленном?
— Да ладно, Ава. Все знают, что ты его любишь.
— Нет.
— Ты смотришь на него так, будто любишь.
— Ты имеешь в виду так, будто ненавижу его?
— Между любовью и ненавистью есть тонкая грань, и ты уже давно ее переступила.
— Ты говоришь ерунду.
— А ты до сих пор все отрицаешь. Но в любом случае, убирайся, пока он не вернулся.
