Она потирает нос, по привычке испытывая дискомфорт, прежде чем наконец пролепетать:
— У вас с Авой все в порядке?
— Я думал, ты днями напролет общаешься с ней по ФейсТайму?
— Не днями напролет.
— Каждые пару часов по несколько часов?
— Почему ты такой грубый?
— Я не грубый. Я занят. Если это все…
— Подожди, — она прочищает горло. — Если что-то пойдет не так, касаемо… ну, ты знаешь.
— Ты можешь сказать это вслух, Сесили. У ее состояния есть диагноз, и он называется психоз. Если ты будешь бояться говорить это вслух или относиться к этому как к табу, это никому не принесет пользы, и уж тем более ей.
А с ней все в порядке, учитывая, что она по собственной воле взяла в руки виолончель и снова наслаждается светом прожекторов.
— Я знаю. Она присылает мне новости и записи своих выступлений.
— Вот и все. Надеюсь, ты сказала ей, что гордишься ее смелостью.
— Мне не нужно, чтобы ты мне об этом говорил. Я была рядом с ней всю нашу жизнь, и это останется неизменным, даже если мы будем жить на разных континентах, — она делает паузу и как-то странно смотрит на меня.
— Ты изменился.
— Все люди меняются.
— Я все еще не уверена, к лучшему или к худшему.
— Я оставлю тебя размышлять над этим."
"— Подожди, — она встает на моем пути, прежде чем я успеваю пошевелиться. — Я думаю вернуться в Великобританию на пару месяцев, пока не буду уверена, что с ней все в порядке.
— Я настоятельно не рекомендую этого делать, а под настоятельно я имею в виду — не делать этого.
— Почему нет?
— Потому что ты обращаешься с ней как с ребенком.
Ты нянчишься с ней и удовлетворяешь все ее требования. Балуешь ее хуже, чем ее родители, а это полная противоположность тому, что ей нужно.
— Что ж, мне жаль, что я забочусь о ее душевном благополучии.
— Не с помощью методов, которые помогают.
— А твои помогают? — шепчет она, осматривая наше пустое окружение. — Как тот несчастный случай с падением с лестницы?
— Это был несчастный случай.
— Да, конечно. Не нужно притворяться, Илай. Мы оба знаем, что во время приступов она становится непредсказуемой, поэтому тебе следовало выбрать более интенсивный вариант терапии.
— И сломить ее дух? Убить ее творческий потенциал? Задушить все ее существо?
— Только временно. Ей станет лучше.
— В последний раз, когда мы сделали что-то временное, она почти исчезла.
— Нам просто нужно присматривать за ней. Твои напрасные, ложные надежды только усугубят ситуацию. Ее нынешние лекарства лишь притупляют симптомы, но не устраняют корень проблемы.
