– Попробуй не разреши! Такой перец – весь в папашу своего, в Солодовникова. Через головы идет, понимаешь? Реально, по трупам пройдет и не оглянется. Ну я и подумала – а черт с тобой, женись. Ты думаешь, я мало его умоляла? Ну и итог – через восемь месяцев распрощались! Э-эх, молодежь!
– Ну да, – хмыкнула Саша. – Можно подумать, мы с тобой были образцами благоразумия.
Сели за стол. Борщ, квашеная капуста, малосольные огурцы, селедочка с луком, пирожки с капустой.
– Все по-нашему! – удивлялась Катя. – Ну прям как всегда!
– А как же? – снисходительно улыбнулась Саша.
– Ты думала, мы тут по-другому живем? Генетическая память, знаешь ли. Ну вкусовые привычки – это тоже оттуда! Видишь, и капусту квашу, и солю огурчики. И борщец наш любимый. Неужели ты думала, что мы перешли на местную кухню? Да и какая там кухня, если честно… Шварма, фалафель. То же, что и в любой восточной стране.
Выпили по рюмке водки.
– До чего хорошо! – Катя зажмурилась от удовольствия. – До чего хорошо, Саня! Все как тогда…
– Не все! – улыбнулась Саша.
– Тогда мы с тобой, дорогая, были на «дцать» лет моложе. И ровно на столько же здоровее и глупее!
– Ага, – громко хрустнув огурцом, кивнула Катя. – Моложе – да. Здоровее – точно! А вот глупее… Не знаю, не знаю! И вообще, Сань! Знаешь, я ни о чем не жалею. Честно, ни о чем! Ни о своем дурацком первом браке, ни о не менее дурацком втором. Все-таки два парня, Санька! Два моих любимых балбеса. Ну и вообще, Сашка, все хорошо, хотя бы потому, что мы это уже пережили и все это в прошлом!"
"После здоровенной тарелки борща – «Ты же, Сань, знаешь, пожрать я не дура», – после пирожков и селедки, от второго – острой курицы по-мароккански – «Вот тебе и местное», – гостья отказалась:
– Вот если поспать, Сань! Часик, не больше.
Прости, разморило. А вечером – в бой!
– В бой, ага. Разбежалась! – улыбнулась Саша. – Иди дрыхни, а там разберемся. И не волнуйся, всюду успеем! Я все рассчитала и все продумала. Ты же знаешь, стратег я опытный и умелый.
Широко зевнув, Катя кивнула.
Закрыв дверь в дочкину комнату, Саша вернулась на кухню. Убрав со стола и вымыв посуду, устало опустилась на стул. На часах было половина шестого. Вряд ли сегодня что-то получится. Пусть Катька выспится, а потом мы будем болтать. Как же долго они этого ждали! Тридцать с лишним. И жизнь почти пролетела.
Катька проснулась к вечеру – хмурая, недовольная.
– Не умею спать днем, просто разваливаюсь на куски.
