Совсем молодым. Ребенка родила. А тот оказался дерьмом, пил, изменял, денег не давал. И так и не женился. Правда, Лыжа говорила, что это она не хотела… А там кто их знает. А ребеночек оказался с проблемами – ну, по здоровью. Короче, сдала его Ленка в приют – а куда деваться? Кормить не на что, работать надо. Навещала, конечно. Потом еще с кем-то сошлась. С нашим, русским. Ну и забухали на пару, по-русски. Говорила, что пару лет пила. А как не запить – ребенок в приюте, она шваброй шваркает. Мужик тоже запойный… Да и наследственность у нее – мать пила, дед… Потом еще война эта, ну, в Югославии, в девяносто первом.
Рассказывала, как все это страшно, как их бомбили. В общем, пережила не дай бог! Но умница – остановилась, сама, без чьей-то помощи! Ленка сильная, завязала. Потом закончила курсы какие-то. Устроилась на нормальную работу, сожителя своего бросила. И, самое главное, ребеночка забрала! Только сказала, что с мужиками покончено. И добавила, что ей на себя наплевать. Правда, это и так видно, могла бы и не объяснять.
Короче, все более-менее у нашей Лыжи. Правда, жизнь ее потрепала. Но видишь, выбралась. Вот что такое характер. Жалко ее ужасно, дружили все-таки. Помнишь, на дачу ее ездили, в Жаворонки, что ли?
– В Снегири, – глухо поправил Туров. – В Снегири.
– Точно! – обрадовался Градов. – Правильно, Снегири! Дед у нее был каким-то важняком. Ученый, что ли?
Туров кивнул.
– Ну в общем, – грустно вздохнул Градов, – не получилось у Ленки. А так мечтала свалить! И ведь умненькая была.
И симпатичная. Ну тебе-то, – он громко засмеялся, – тебе-то это известно лучше, чем мне! Выходит, зря я ее тогда познакомил с этим южком. Знаешь, прямо вину свою чувствую! Но что делать – не у всех получается.
– Не у всех, – подтвердил Туров. – Ну дай бог, наладится. Повезет. Мы правда, как ты говоришь, с ней крутили. А насчет «познакомил»… Выходит, что зря!
– Слушай, Лех, а что ты на меня тогда наехал, когда я тебе про южка рассказал? Конкретно так наехал, а? Из-за Лыжи, что ли? Обиделся, что я их свел?
– Да нет, Вова.
О чем ты, какие обиды? Наверное, настроение просто было паршивое, вот и сорвался. Честно – не помню.
– А-а! – растерянно протянул тот. – Ясно. А я долго думал – что это с Лехой? Чего так вызверился? Вроде и повода не было.
«Не было, – с тоской подумал Туров. – Конечно же, не было. Просто я тогда чуть не сдох, друг Вова. Чуть не рехнулся. А самое главное – потерял веру в людей»."
"– Слушай, Лех! – Градов никак не хотел расставаться.
