Чтоб ему сметаной обожраться!
С первого же мгновения, как она взяла его в руки, ощутил, что теперь у меня появился серьезный конкурент. Мало того, что хвостатый нагло съел все мясо, что я приготовил нам на день, так еще и развалился на Касси, уложив свою бессовестную морду между ее грудей.
Чего я себе пока позволить ну никак не мог. И это бесило!
И теперь, словно издеваясь, этот шерстяной мешок высокомерно поглядывал на меня одним глазом.
— Касси, ты бы так с ним не обнималась, у него блохи, — прошипел я из чистой вредности.
— А они опасны для человека? — Она повернула голову и, наконец-то, посмотрела на меня.
Дождался!
— Ну вообще-то, нет, — выдавил из себя нехотя. Не врать же ей еще больше.
— Тогда и ладно, — она отвернулась, и я снова был забыт.
Склонившись, Касси принялась чесать эту рыжую заразу за ушком.
— Я всех блошек у тебя выведу, мой маленький. Искупаем тебя, причешу хвостик и будешь у меня самым красивым мальчиком. Все кошечки придут в восторг при виде такого жениха.
Слушая ее, котяра еще и лапы вытянул, наложив их на весьма аппетитную девичью грудь.
«Кастрирую!» — мысленно прорычал я.
Кот открыл второй глаз, зыркнул на меня и зевнул во всю пасть. Не впечатлился.
— Надо тебе имя придумать, — ворковала Касси. — Что-нибудь величественное.
Кот извернулся и подставил ей пузо, чтобы чесала и не отвлекалась на ерунду.У меня от злости скулы свело. Ну хорошо же все было. Касси с меня взгляда не сводила. С разговорами лезла. А теперь что?
— Может, фером? — она просияла.
— Тебе бы подошло.
Котяра заурчал.
— Хотя это как-то банально, — она забавно поморщила носик. — А давай тебя Руньярдом назовем, а? Будешь важно гулять и все деревья на улице метить как свою территорию.
— Рыжик! — зарычал я грозно. — И никак иначе.
— Руни, ну это слишком просто? — Ничего не понимая, она уставилась на меня.
— Рыжик! — повторил я.
— Хм... Ладно, потом решим, — спорить она не стала, но и со мной не согласилась.
Кот заурчал сильнее, требуя к себе внимания.
— Мяска бы ему еще, — она снова принялась начесывать эту усатую морду.
Я же, стиснув челюсть, стегнул лошадку. За бричкой следовала и вторая кобылка. Вода в бурдюках имелась, одеяло для Кассандры тоже. И если бы кто-то не сожрал все наши съестные припасы, и причин бы не было останавливаться.
— Отпусти его, и пусть идет мышей полевых ловит, — не стерпел я.
— Ты что, — блохастый комок тут же был прижат к груди. — А вдруг потеряется. На него могут напасть волки. Нет! Жалко его.
