Как улепетывал с поляны кот, таща в зубах мужские штаны из мягкой кожи, увидел разве что старый повар. Он сидел под деревом, прижимая к груди бурдюк с крепленой медовухой, и не мог поверить своим глазам. Мало того что наглое животное забралось на телегу, так еще и давай уворованный из дорогого обоза товар перебирать. Неспешно так, со знанием дела. Разворачивать шмотье и разглядывать. Лапкой и так, и эдак, и перевернет. А после, выбрав те самые штаны, эта усатая рыжая рожа, сложил их, схватил зубами и стал тикать.
Да и не удивился бы мужик, если бы это волк был или лев горный.
Ну, медведь или еще какой-нибудь хищник большой. Что он перевертышей не видел? Видел и даже валил. Но нет же — кот простой. Обычный. Наглая полосатая морда. Ему по щиколотку ростом будет. Ни разу не оборотень, потому как и не было среди того люда таких.
— Допился, — шепнул разбойник, когда это хвостатое ворье мимо него с теми самыми штанами и проскочило.
Откупорив пробку, он поднес бурдюк ко рту, сделал большой глоток и занюхал рукавом куртки.
Тряхнул косматой головой и вновь уставился на кусты.Ни кота, ни штанов там уже не было.
— Не... привиделось, — он сделал еще один глоток. — Ничего не знаю, и все тут.
Откинувшись на ствол дерева, повар решил, что лучше всего в данной ситуации просто упиться. И тогда с него и спросу не будет. И вообще, не его дело за шмотьем следить, он и половники свои не всегда уберечь мог.
***
Ханым Руньярд
— Руни, — Касси боязливо коснулась моего запястья, отвлекая, — а что ты делаешь?
— Не мешай, — шикнул я на нее.
Она недовольно засопела, но послушно села рядом, сложив руки на коленях.Я же пытался вывести своего пушистого подельника на тропинку, где не было ни кустов, ни низких веток молодых деревьев. Бедному коту и без того было сложно тащить эти штаны через траву. Его от веса то уводило вправо, то влево, но он, проявляя упорство, шел, перебирая лапами.
Боец! Непременно нужно мясом накормить. Заслужил усатый.
— Ой, Руни, опять этот кот! — воскликнула Касси с умилением, стоило из кустов показаться полосатому хвосту и заднему филею.
Штаны опять зацепились за что-то, и он пытался протащить их хоть так.
— Сиди и не двигайся, — мягко приказал я и, спрыгнув с телеги, пошел спасать ситуацию. Усатый сам уже не справлялся.
Подняв увесистого кота, дернул из его зубов обнову для своей орины. Он фыркнул, но штаны выпустил. И взгляд такой довольный. Допер!
Я усмехнулся: с детства котов любил. И сейчас отшвырнуть этого в заросли просто духу не хватило.
