— Покормлю, — я вернул ее руку под одеяло и пригладил бедро. — Лучшее мясо таверны ему отложат. Не переживай. Ты бы лучше беспокоилась за себя, я же тебя всю ночь обтирать буду...
Я поиграл бровями.
— Не надо, — она смутилась, покраснела. Щечки розовыми пятнами пошли.
— Поздно, — склонившись, я коснулся губами ее виска, — ты мне еще два поцелуя должна. Это будет долгая ночь...
— Руни, — пропищала она смущенно.
В этот момент в дверь повторно постучали.
Нахмурившись, я отошел от кровати и рявкнул:
— Входи...
Дверь явно открыли пинком.
На пороге показался важный Яшка, а за его спиной возвышался охранник-медведь с подносом.
— Все готово... фер, — мальчишка прыснул со смеха. — Девица только к тебе идти не захотела. Говорит, ты ее недобро встретил.
— Так я таз просил, а не иное, — фыркнул в ответ. — Вроде заведение на вид приличное, а такие особы работают.
— Разберемся, — проворчал медведь, занося отвар. — Ставить куда?
— На стол, — указал жестом. — Яшка, еще еды нам, только Касси переживает, что ей отвергнутая эта в тарелку плюнет.
— Эта может, — процедил охранник. — Я сам все соберу и доставлю.
Он склонил голову. Явно смекнул, кто я.— Молчи, — тихо приказал, и он снова медленно кивнул.
Глава 77
Выпроводив всех из комнаты, я налил из глиняного кувшина отвара и вернулся к постели, присев рядом с лежащей под одеялом Касси. Она не спала. Смущенно смотрела на меня.
Виновато как-то.
— Я все думаю, что было бы со мной, не появись ты тогда на той поляне, Руни. Без тебя я бы уже сгинула на этой дороге, и до невольничьего рынка меня бы не довезли.
Не в силах этого слушать, я легонько коснулся пальцами ее губ и покачал головой.
— На ту поляну, Касси, я не мог не прийти. Но...
Договорить не смог. Я по самое горло погряз в своей же собственной лжи. И теперь не понимал, как рассказать ей все.
Ничего умнее, как привести ее в Рэдкаим и выложить как есть, предварительно заперевшись с ней в нашем поместье, я не мог придумать.
Шумно выдохнув, взглянул на деревянную кружку в своей руке.
— Нужно лечиться, Касси. Ты должна быть здоровой и счастливой. И я знаю, что уже говорил это и не раз, но... прости меня, моя светлая девочка. За все прости...
— Руни, да что ты, — она приподнялась и обняла меня так доверчиво и открыто.
Закрыв глаза, я мысленно продолжил:
«Прости за то, что не позаботился о тебе, пока ты росла. За то, что не соизволил приехать за тобой в замок. За то, что позволил тебя похитить. За все то, что ты пережила по моей вине...
