Приятного аппетита!
Не дожидаясь, пока я соображу, что она сейчас сказала, служанка спешно покинула комнату.
— Не велено?— повторила я за ней. — Это как? Кем не велено?
Приподняв бровь, уставилась на стол.
Может кто-то из генералов? Но почему тогда не велено?
Немного постояв, я опомнилась и, махнув на эти недомолвки, села насладиться ранним ужином...
... Сложив рядом с тарелкой вилочку и нож, отпила из стакана воды. За спиной громко хлопнула дверь. Вздрогнув, я обернулась.
Отец. Он выглядел взбешенным.
Багровое лицо, глаза навыкат.Вжав голову, осторожно, чтобы не греметь, сложила тарелки одну в другую.
— Они все делают вид, что не замечают меня,— прошипел он, пройдя до окна.— Это зверье здесь в большем почете, чем дракон! На ужин, видите ли, допускаются только те, кто входит в ближний круг императора. Этот ханым со своей сворой. Второй воспитанник Вагни! Что Вегарту стоит приблизить к себе и Греноа? Его же родственник! Но нет... Сидит, лыбится и делает вид, что не понимает моих намеков!
Отец вроде и говорил со мной, но в то же время я знала, что это не так.
Стоит подать голос, как он сорвет свою злобу на мне. Поэтому я продолжала молча сидеть и по возможности даже не шевелиться.
— Знал бы, что так обернется, лучше бы ведьм дочерей имел. А теперь не исправишь ничего. Вы уже драконессы обе. Ни к чему не пригодные бабы! Эта рыжая дочь Меча... Он устал за день отбиваться от предложений, касающихся его наследницы, а про тебя никто и не вспомнил.
Пустышка!
Прикусив губу, я продолжала сидеть на месте.
— Поднимайся и собирай свои дорожные сумки. Мы уезжаем. Отдам тебя первому, кто хороший выкуп предложит. И плевать— будет то дракон, маг или оборотень. И так уже лишних несколько лет на моей шее сидишь!
Медленно встав из-за стола, я аккуратно вытащила из гардеробного шкафа так и не разобранную сумку.
— Что даже не надеялась на ужин попасть?— зашипел отец за моей спиной.— Тебе что стоило дружбу завести с этой рыжей выскочкой?! Она-то сегодня будет танцевать с северянами, в отличие от тебя.
«И слава богам!» — взмолилась я про себя.
Не представляю, чтобы я чувствовала в окружении этого ханыма и его зверья.Да и сомнительно, что Хэил Меч позволит крутиться возле его дочери невесть кому. Он своей наследницей не торгует. Это на нас с сестрой, сколько я себя помнила, все ценники пытались вывесить.
Оттащив сумку ко входу, я отошла к окну и присела на стул.
