Я не привыкла так долго сидеть в седле, и оттого казалось, что еще немного, и я просто мешком выпаду из него. А отец в наказание еще и попинает лежачую.
Хоть сестричку сюда не притащил, и уже хорошо. Она хоть и была магическим даром меня немного сильнее, но все одно слабенькая. Ее спасал возраст. Семнадцать. Достаточно, чтобы заключить договорную помолвку, но рано для того, чтобы как меня обозвать обузой.
Кобылка нервно перебирала ногами.
Речь императора завершилась, и послышался одобрительный гул.
Церемония окончена.
Забыв про меня, отец рванул было к генералам Вагни. Но остановился. К ним отправился кто-то из оборотней. Я скользнула по нему взглядом. Высокий, широкоплечий, черный плащ, подбитый густым мехом. Брюнет. Моя лошадь тихо заржала, и я отвернулась, не взглянув на лицо.
Устала. Оглянувшись на Дару, лишь проводила ее взглядом. Я была ей неинтересна, она уже спешила к леди Юниль. Это огорчило. Чувствуя себя везде лишней, лишь выше задирала нос, пусть думают, что считаю их недостойными общения. Не такой жалкой запомнят.
— Вы не идете в замок?— стоящая передо мной рыжеволосая орина обернулась.— Я здесь бывала нечасто, боюсь заблудиться.
— Да, я бы с удовольствием ушла,— радостно закивала, забыв мгновенно о показном высокомерии.— Но боюсь, отец не одобрит.
— А нужно стоять и блистать?— Она тихо засмеялась.
— Мне бы не упасть, орина Аделия,— вспомнила я ее имя.— Кажется, впервые так долго держусь в седле.
После этой моей фразы ее отец— генерал Хэил Меч— обернулся. Смерил меня взглядом и прищурился.
Мне стало несколько не по себе. Что мой отец у молодых военачальников Льюиса Темного не в почете, я прекрасно знала и понимала, что эта неприязнь распространяется и на меня.
— Девочки, идите обе в замок и желательно по комнатам. Слишком много холостых мужчин вокруг. Моргнешь и утащат в какой-нибудь фьеф. Ищи потом с факелами. Быстро обе отсюда!
Встрепенувшись, я просияла.
— Но мой отец...
— Скажу генералу Ордо, что приказал вам уйти,— он понял меня с полуслова.— Истинность— это, конечно, хорошо, но отцы должны смотреть, кто их дочерям в глаза заглядывает.
И нагло обнюхивает их!— Он покосился на группу перевертышей, а затем кивнул своей дочери.— Идите, Аделия! Не тяните! Слишком много внимания и так привлекли.
Дважды повторять не пришлось: я развернула свою лошадь в сторону главного крыльца замка.
Рядом со мной ехала рыжеволосая орина. И на мгновение мне стало так завидно. Плохое чувство, я это знала. Недостойное высокородных драконесс. Но...
