Крепко привяжи. Пусть она тебя как мужчину рассмотрит. Попытается соблазнить. Заполучить. Поддавайся ей. Она - твоя истинная, но ты ей никто. Рискуешь ты обманом своим ее от себя отвести. — Ясира улыбнулась, сообразив, что я ее слушаю и слышу. — А так к концу пути получишь влюбленную в себя ведьму. Да какую! Загляденье же девочка. Уж правительница из нее выйдет. Горжусь, что увижу. Наивная она у тебя, молоденькая и оттого где-то неопытная. Но послушай, хочешь быть счастливым, дай ей себя покорить. Пусть думает, что это она тебя, волк, на лопатки положила.
А там, как правда всплывет, ты ее в руках сожми и целуй, пока бранится.
— Хм... — я усмехнулся.
Нравились мне ее слова. Только вот как бы не заиграться и непоправимое не совершить. Тяжело, когда от страсти сам сгораешь, а тебя еще и соблазнить пытаются.
— Я ей нравлюсь? Только честно, Ясира.
— А ты сам-то себя, воевода, давно в зеркало видел? Девки, поди, табуном за тобой ходят, — она прищурилась и чем-то мне Амму напомнила.
— Думаешь, я смотрю, кто там ходит? Мне не до того! Я себя делал, ведьма.
Для неё старался, чтобы достойным её семье показаться. Чтобы взглянула на меня. А вышло...
— Ну а что ты хотел от такой ведьмы? — она тихо засмеялась. — Ей твои звания неинтересны. И богатства себе оставь. Ей сильный мужчина нужен, надёжный. Чтобы кровь при виде него вскипала. Ты не можешь не чувствовать, что в ней плещется. И какая там мощь.
Склонив голову набок, я задумался. Правда в её словах была, и заманчиво всё звучало. Но...
— Не говори ей слишком многого, Ясира. Будем в безопасности, и я сам всё сделаю. Вытащу её дар на поверхность. Помогу с ним совладать. Но не сейчас, не в пути."
"— Только огонь, владыка, и так немного о нас расскажу. Она же не понимает ничего. Как младенец передо мной сидит. А девка-то смелая, боевая. Попадёшь в беду — в стороне стоять не станет. Опасно ей такой несмышленой оставаться. Доверься мне, владыка, хуже не сделаю.
— Ладно, — я нехотя согласился.
— Тогда задержись здесь ещё на день.
Пусть успокоится она. В себя придёт.
— Две ночи, — вспомнив, сколько Касси провела в плену, сидя в клетке, не стал возражать. — Слишком много ей смертей за столь короткий срок. Пусть действительно немного дух переведёт.
— Мудрый ты мужчина, не высокомерный. Много о тебе говорили, будущий каган Руньярд, прозванный Зверем, только вот не вижу правды в тех сплетнях.
— Не обманывайся, Ясира, я своё имя не за кроткий нрав получил, — уголки моих губ приподнялись.
