— Не поверю, что ты не смог приструнить этого горлопана!
Мой бедный Руньярдик так и замер в воде на задних лапах. На мокрой мордочке в огромных золотых глазах застыла такая печаль. Он смотрел на меня, будто моля о помощи. Несчастный, мыльный, усики поникшие. На носу блошка.
На худых боках проглядывались косточки. С шерсти стекала грязь. Его нагло купали, а он теперь и голос подать права не имел. Терпел, как настоящий маленький мохнатый мужчина. Мое сердце дрогнуло.
— Не делайте так больше! — не выдержала я.
— Не пугайте его. Он имеет право выражать недовольство. Мой Руньярд — прелестный котик. Что мы не домоем, он себе сам вылижет. И блох мы с него выведем постепенно и без запугиваний...
Ведьма замерла, моргнула и залилась таким смехом, что вороны с ближайшего дерева слетели.
— Что там себе Руньярд вылижет? — Она пыталась успокоиться, вытирая слезы с глаз. — Блох ты с него выводить собралась?
— Ну да... Я буду с ним нежна и терпелива. Приручу, обогрею, приласкаю. И без вашего шипения! Руньярд у меня прелестный мальчик.
Нечего ему под хвостом тереть! Он сам там все вылижет! Умеет! — Я схватилась за ковш и принялась смывать со своего несчастного котика эту пахучую гадость.
Выдохнув, Руни обтер руки об тряпку, бросил ее рядом на лавку и пошел в дом.
— Сами домывайте этот орущий комок шерсти, — проворчал он. — И нет, Ясира, я не люблю управлять теми, кого считаю семьей. А ему орать положено. Рыжик — кот, к воде не приученный.
— Так Рыжик или Руньярдик? — спросила ведьма ему вдогонку.
"
"— Он Рыжик и никак иначе! — рявкнул Руни, не оборачиваясь.
Снова рассмеявшись, Ясира помогла мне обмыть кота, и после, развернув ткань, укутала его в нее.
— Неси свой комок шерсти в дом, защитница, и лучше тебе действительно называть его Рыжиком. Но я бы взглянула, как сам Руньярд себе под хвостом вылижет. Умеет, говоришь!
Довольно ощерившись, она перевернула ведро, выливая из него воду.
Мы же с котом гордо пошли в дом. Там на кухне оставалось мясо.
И видят боги, за такие мучения мой мальчик его заслужил.
И он будет есть, пока на бока жир не наползет!
И я сама буду решать, как мне называть своего котика.
Глава 45
На улице окончательно стемнело. Я стояла у окна за плотной чистой серой шторой и наблюдала за Руни.
В комнате витал приятный аромат мелиссы. Он будоражил аппетит, но я и виду не подавала, что сильно голодна, и не желала ставить хозяйку этого уютного дома в неловкое положение.
