Там, под тонкой чувствительной кожей, будто кусок раскаленной стали, и это вызывает во мне какое-то странное восхищение, желание прикоснуться к напряженной плоти губами как можно скорее.
Чувствую себя очень грязной. Развязной. Порочной.
Я самым греховным образом вдыхаю аромат возбужденного мужчины, стоя перед ним на коленях. Он пьянит. Я точно голову теряю, а пульсация между ног усиливается до такой степени, что я начинаю чувствовать болезненное напряжение в нижних губках."
"Неужели, это происходит со мной? Я не женщина сейчас.
Нет. Самка, живущая инстинктами, тонущая в низменной потребности удовлетворить животную похоть.
Направляю напряженный член себе в рот. Губы приветливо размыкаются, и я обхватываю мясистую головку, втягиваю ее в себя.
По приглушенному стону Демьяна понимаю, что ему нравится. Мне нравится тоже. Его вкус. Ощущения во рту и на языке. Неужели, такое возможно?
Вчера я думала, что такая махина может запросто разорвать меня, просто не поместится. Нигде. Но теперь мой ротик покорно и мягко растягивается, принимая в себя твердый мощный стержень.
Я должна удовлетворить его. Теперь от этого зависит моя дальнейшая жизнь. Я уверена. Сейчас я почти на сто процентов уверена, что мое старание может повлиять на многое.
Сначала я просто сосу головку, опасаясь взять эту дубину глубже. Потом подключаю язык. Облизываю. Даю больше слюны.
Наверное, это все должно вызывать во мне отвращение, неприязнь, но этого нет. Только похоть с примесью страха, который так до конца и не ушел, просто частично задавился другими чувствами.
Вкус и гладкость разгоряченной плоти дурманят.
Демьян смотрит на меня сверху вниз. Возвышается гигантской скалой. Аура его силы давит, показывает, кто здесь хозяин, кто главный, кто правит балом и кто дает мне призрачный шанс.
И он все так же не делает ничего. Просто обжигает взглядом. Ждет, пока сама насажусь глубже на его прибор.
Я становлюсь смелее. Возбуждаюсь больше. Сама схожу с ума от желания, получить хоть немного ласки для себя.
Сумасшествие! Просто сумасшествие!
Член легко проскальзывает глубже. Снизу я прижимаю его языком. Полирую по всей длине, захватывая так глубоко, как только могу.
Мои губы растягиваются под нужный размер слишком просто, но вскоре все равно начинают ныть, как и скулы, уставшие от непривычного натяжения. Но я не спешу отстраняться, уверена, моему мучителю это не понравится.
Чувствую каждую надую вену, языком точно изучаю замысловатый узор на каменной плоти.
