– Не пойму – кому понадобилось портить Гоярына? Чем он им насолил?
– Может, это как-то связано с чемпионатом по драконболу? – предположила Таня. – Кому-то очень хочется, чтобы мы проиграли. Вот он и решил подстраховаться. Если не дать Гоярыну спать, он выбьется из сил и не сможет играть…
Баб-Ягун пожал плечами:
– Так-то оно так, но пока жеребьевка прошла только на первую игру. Еще непонятно, какие команды будут встречаться между собой дальше. Значит, это могли сделать только бабаи. Но бабаи и без того убеждены, что выиграют.
Все ставят на них, а их дракон, по слухам, ничуть не хуже Гоярына. А раз так, то зачем им рисковать?
Таня подумала, что Ягун, скорее всего, прав. Да и потом, как бабаи смогли бы пробраться в Тибидохс, защищенный заклинанием перехода? Попытайся кто-то сделать это, все сразу стало бы известно Сарданапалу и Поклепу. Нет, незамеченным в Тибидохс не попасть, это железно.
– Мне другое интересно, – добавил Баб-Ягун. – Кто мог вогнать шип в шею Гоярыну и, главное, как ему это удалось?
– Как удалось? Запросто.
Взмахнул шипом и – раз! Попадись только мне этот тип в руки! Он бы у меня носом все ступеньки в Большой Башне пересчитал! – с негодованием воскликнул Ванька.
– Я не о том… – перебил его Баб-Ягун. – Вообрази: ты подкрадываешься к Гоярыну и вонзаешь в него эту колючку. Что сделает Гоярын, почувствовав боль?
– Сожжет огнем, – подсказала Таня.
– Точно, мамочка моя бабуся… Причем сожжет моментально. Даже если вымазаться упырьей желчью, все равно поджаришься. А тут он никого не поджарил.
Значит, одно из двух: или Гоярын хорошо знал того, кто вогнал в него этот шип, или это был сильный маг – такой, который может моментально переместиться в пространстве.
– Вроде Чумы-дель-Торт? – спросила Таня.
Она почему-то опять вспомнила фигуру в оранжевом плаще, замершую на краю крыши. Теперь ей казалось, что эти события как-то связаны. Не могут быть не связаны.
«Ты не представляешь, чьему призраку ты помешала появиться… Ты тысячу раз пожалеешь!» – прохрипел, исчезая, Король Привидений.
Чей это был призрак? И ведь не может же призрак, к тому же так и не появившийся, вонзить шип в дракона?
– Это могла быть Чума-дель-Торт? – повторила Таня.
Баб-Ягун поежился и пугливо втянул голову в плечи. Никто в Тибидохсе не осмеливался произносить имя страшной волшебницы.
– Могла… Ведь ее костей так и не нашли! Она просто испарилась, и все. И никто до сих пор не знает, жива она или мертва, – неохотно подтвердил он. – Но мог быть и кто-то другой.
