Он был так огромен, что перед Таней словно выросла целая гора. Пряный запах дракона – раскаленного изнутри и влажного снаружи – щипал ноздри.
Девочка осторожно присела рядом на край глубокой поилки. Ее глаза начинали понемногу привыкать к темноте. Она уже могла по очертаниям догадаться, где длинная шея дракона переходит в туловище и что вот этот странный утончающийся изгиб, который идет вдоль стены, – его хвост.
Дракон сощурился как большая кошка. Сверкающие изумруды его глаз стали узкими горящими щелками.
– У тебя что-то болит? Почему ты не спишь, ведь теперь январь? – спросила Таня.
Она не была уверена, что дракон понимает ее, драконы не особенно разумны, но интонации ее голоса явно успокаивали Гоярына. Стоило Тане замолчать, как его шея начинала нетерпеливо шевелиться, а узкие щелки глаз делались шире. Гоярын явно требовал, чтобы Таня говорила и дальше.
– Значит, ты не спишь, да? Думаешь, заполучил меня болтать с тобой?.. Хотя, конечно, скучно сидеть все время в этом ангаре. Небось полетать хочется, да? Нет, не хочется? Ну о чем бы таком тебе рассказать? – рассеянно начала говорить Таня.
Она говорила, говорила, боясь замолчать, а дракон все слушал. Очень скоро Таня уже исчерпала все темы. Даже рассказала сказку про Златовласку и про трех медведей. Дракону было все равно. Он внимательно слушал даже тогда, когда Таня начинала сбиваться.
Через некоторое время девочка осмелела настолько, что протянула ладонь и коснулась чешуи на носу Гоярына. Чешуя была теплой.
Такой же, как на ее футляре для контрабаса. Таня вспомнила, как ей нравилось в детстве лежать в футляре, будто спрятавшись от всего мира, гладить его и слушать тихий, похожий на ворчание скрип.
Гоярына, видимо, успокаивали тихие поглаживания. Хриплое дыхание стало едва различимым, а щелки глаз совсем узкими. Он засыпал. Его голова опустилась так низко, что Тане стало неудобно гладить нос, и она провела ладонью по складчатой шее дракона. Неожиданно Гоярын хрипло заревел и вскочил. Боясь быть раздавленной, Таня прыгнула ему на шею и обхватила ее руками.
– Успокойся! Успокойся! Что с тобой? Все же хорошо! – принялась она мягко успокаивать дракона."
"Яростное клокотание в раскаленных недрах чудовища начало уже смолкать, когда неожиданно пальцы Тани задели короткий шип. Он был воткнут в шею Гоярына в складки чешуи. Стоило ей коснуться шипа, как Гоярын вновь заревел и хлестнул хвостом. Ангар загудел. А Гоярын все бил и бил. Он словно обезумел.
