Из океанской пены выступил большой остров. Седые сердитые волны, бурля и постепенно смягчаясь, накатывали на длинную песчаную косу, узким клином уходящую в океан. Сразу за песчаной косой начинались потрескавшиеся скалы, кое-где поросшие красными соснами с бугристыми, похожими на щупальца спрутов корнями.
Контрабас больше не падал, а снижался широкими кругами. Таня перевела взгляд выше, и у нее радостно защемило сердце. Она увидела колоссальную черепаху с наростами на панцире. Такую огромную и такую родную! Ее невозможно было ни с кем и ни с чем спутать, потому что именно такой черепахой казался с высоты Тибидохс! Там, где у черепахи были полоски на панцире, у Тибидохса тянулись короткие и длинные галереи, связывающие множество его частей.
На вершине скалы возвышалась гигантская башня. Это и была знаменитая Большая Башня – главная из пяти башен Тибидохса. Вернее, это раньше башен было пять. Теперь же их осталось всего три – Большая и две угловые. Остальные две только начинали отстраиваться заново.
На деревянных лесах, сомкнувшихся вокруг их основания, копошилась нежить. Как следует приглядевшись, можно было рассмотреть даже рыжеватую шерсть на спинах у леших и небольшие оранжевые каски на головах у домовых. В эти каски их наверняка заставил облечься Поклеп Поклепыч, обожавший во всем порядок.
Контрабас сделал еще полкруга, и Тибидохс стал виден со стороны главных ворот – единственного прохода через его защищенные множеством заклинаний неприступные стены.
Над главными воротами крепости, как и прежде, сияла надпись.
Буквы надписи переливались, точно сотканные из живого огня:"
"ТИБИДОХС – ВЫСШАЯ ШКОЛА МАГИИ ДЛЯ ТРУДНОВОСПИТУЕМЫХЮНЫХ ВОЛШЕБНИКОВ.БЕЛОЕ И ЧЕРНОЕ ОТДЕЛЕНИЯТолько теперь к этой надписи добавилась еще одна, более мелкая, но зато четкая:
НА ГЛАВНУЮ ЛЕСТНИЦУ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!У ворот прохаживался одетый в овечьи шкуры мрачный циклоп с секирой. Вокруг его единственного глаза багровел здоровенный фонарь. Должно быть, братья-богатыри Усыня, Дубыня и Горыня опять поленились выучить пароль.
Тане захотелось поскорее оказаться внутри, увидеть Ваньку Валялкина, Баб-Ягуна. Захотелось посмотреть, как изменился Тибидохс за те томительные недели, что она прожила у дяди Германа и тети Нинели. Она направила смычок вниз и стала быстро снижаться.
– Эй, эй, поосторожнее! Не дрова везешь! Мне мои косточки еще понадобятся. Они мне дороги как память! – послышался знакомый вопль.
Обернувшись, Таня увидела Гробыню.
