Они за эту дуру краснеть не собираются. Мы ее и так из милости держим! Она невме… м-м-мя-мя… Тьфу! – Пипа хотела брякнуть что-то еще, но внезапно подавилась собственным ластиком, который неизвестно как оказался у нее во рту.
– Родителей нет, дневника нет, на уроках ничего не делает… Отлично, просто отлично, – мрачно сказал математик. – Тогда я вынужден принять особые меры. Я не потерплю эту особу у себя на уроках. Кто-нибудь, позовите сюда завуча… нет, лучше директора!
– Давайте я! – радостно вызвалась Ленка Мумрикова.
Громко шепнув Пипе: «Ну все, конец Гроттерше!», – она стремительно сорвалась с места и выбежала из класса.
Тем временем Игорь Валентинович заметил на руке у Тани кольцо:
– А это еще что такое? Сколько раз я просил не надевать в школу украшений! А ну дай его сюда, я передам его твоим опекунам! Ты еще маленькая, чтобы носить такие вещи!
Таня крепко сжала ладонь. Не хватало только, чтобы ее магический перстень перекочевал сперва к математику, а потом к дяде Герману. Без кольца она не сможет совершенно ничего, даже вызвать купидона, чтобы отправить в Тибидохс весточку.
– Не отдам! – тихо, но внятно сказала она. На глаза у нее навернулись слезы. Даже когда ее подозревали в краже золотого меча, ей не было так скверно.
– НЕ ОТДАШЬ?! Так я заберу! – взревел окончательно выведенный из себя Игорь Валентинович и стал силой срывать кольцо у нее с пальца.
Магические перстни не любят подобного обращения. Если кто-то и способен их снять, то лишь сильный маг, знающий особые заклинания, и уж никак не лопухоид.
К тому же кольцо у Тани было особое, с кошмарным характером и скрипучим голосом дедушки Феофила Гроттера. Правда, разговаривать оно могло только пять минут в день, зато сварливый характер оставался у него постоянно.
– Не надо! – крикнула Таня, но было уже поздно.
Прошипев: «Вот тебе!», – раздраженное кольцо выбросило две зеленые искры. Искры скользнули математику по носу, затем разделились, и одна нырнула ему в правое ухо, а другая – в левое.
В тот же миг волосы у Игоря Валентиновича встали дыбом.
Зрачки расширились, бестолково заметались в орбитах и скрестились на переносице. Таня испугалась. Точно такая же история происходила со зрачками дяди Германа перед тем, как он возомнил себя кроликом Сюсюкалкой. Неужели еще один кролик? Но нет, на этот раз было явно что-то новенькое.
Мгновенно забыв о Тане, Игорь Валентинович выпустил ее руку и подбежал к доске.
– Продолжаем урок! Всем сидеть смирно! – начал он суровым голосом.
