Она подозрительно огляделась, принюхалась и принялась рычать на посудный шкафчик.
Через некоторое время дверца шкафчика распахнулась. Оттуда выглянул сердитый купидончик, на голове у которого была нахлобучена любимая синяя чашка тети Нинели. Увидев купидончика, Полтора Километра зачихала от злости.
Купидончик не выносил бытового хамства. Недолго думая, он столкнул на таксу большую кастрюлю, накрывшую ее с головой. Испуганно взвизгивая, кастрюля заползла под стул. Зевнув, купидончик аккуратно закрыл дверцы, подложил себе под голову колчан и вновь заснул.
* * *Утром Таня ждала от Дурневых разноса и даже сурового наказания, но дядя Герман рано уехал по делам, а тетя Нинель была во вполне благодушном настроении. Когда Таня пришла на кухню, она сидела за столом и ела лимон. Стоило Тане взглянуть на это, у нее сразу свело челюсти. Сама же тетя Нинель даже не морщилась.
– Каждый уважающий себя человек должен обязательно съесть с утра целый лимон! – бодро сообщила она девочке. – Это крайне полезно! Восстанавливает кислотность и очищает мозговые извилины от излишней информации! Подай мне, пожалуйста, блюдце! Мне некуда выплевывать косточки!
Таня двинулась было к посудному шкафчику, но внезапно сообразила, что там спит переевший почтальон.
– Чего копаешься? Хочешь, чтобы я сама встала? – нетерпеливо крикнула тетя Нинель.
– Не надо, я сама! – Стараясь загородить спиной дверцу, Таня осторожно приоткрыла шкафчик и с облегчением перевела дух. Купидончик исчез. Похоже было, что он проснулся рано утром и улетел.
Таня передала тетке блюдце и села рядом.
– Ах да! Сегодня утром принесли из химчистки твои шторы… – сказала Дурнева.
– Уже? – испуганно спросила Таня. Она не думала, что в химчистке управятся так быстро.
Тетя Нинель подняла брови.
– Для меня это тоже было неожиданно. Кстати, раньше я почему-то не замечала, что у нас в химчистке работают одни заики, – сказала она.
«Вскоре тут тоже будут жить одни заики», – подумала Таня, но распространяться не стала. Зачем загружать очищенные лимоном извилины тети Нинели излишней информацией?
Из-под стола донеслось тявканье.
Полтора Километра, расслабленная и рассеянная, лежала на коврике и умильно смотрела на старую кепку дяди Германа, которую самый добрый депутат обычно нахлобучивал в теплое время года, оберегая темечко от солнечного удара. На лбу у таксы была шишка, а рядом с кепкой лежала перевернутая кастрюля.
В воскресенье сразу после завтрака тетя Нинель и Пипа уехали в клуб играть в боулинг.
