Баб-Ягун на мгновение обиженно замер, а потом, вновь преисполнившись самоуверенности, вернулся к команде.
– Ну, что он тебе сказал? – ехидно спросил Демьян Горьянов.
– А ты не слышал, глухарь? Он сказал: последи за Горьяновым, чтобы он не запросился к мамочке! – парировал Баб-Ягун.
– Что?! Что ты вякнул?!
Горьянов кинулся было на него с кулаками, но капитан команды Идиотсюдов поймал его за шкирку и встряхнул.
– После матча, ясно тебе? А теперь марш к пылесосу и выкладывайся на полную катушку! Если Сарданапал потеряет из-за нас свой перстень, я просто со стыда сгорю! – сказал он.
Помахав рукой сидевшему на трибуне Ваньке, Таня села на контрабас и осторожно подкрутила колки.
– Ты уж постарайся, хорошо? Не ударь в грязь лицом! – сказала Таня контрабасу.
Струны низко загудели.
Перед тем как оседлать пылесос, Баб-Ягун приколол к вороту маленький магический рупор. Сарданапал вновь доверил ему быть комментатором – причем не простым, а играющим. Возможно, это был не самый правильный шаг, но лучше, чем Ягун, с этим все равно никто бы не справился, так что выбирать не приходилось.
* * *– Приготовились! – Главный судья по драконболу, разноглазый и бодрый маг Тиштря, вскинул вверх правую руку.
Две оранжевые сигнальные искры вырвались из его кольца и взорвались с оглушительным треском.
Сразу двадцать игроков – десять бабаев и десять тибидохцев – взмыли в небо. Бабаи моментально построились своим обычным боевым порядком – клином, только теперь впереди был не тренер, а капитан команды.
Это был серьезный плечистый бабай с покрытым шерстью лбом и маленькими, собранными в кучку глазками. Его ковер-самолет скользил по воздуху с такой стремительностью, что у следившего за ним Горыни закружилась голова и он рухнул, как подрубленный дуб.
– Ох, мамочка моя бабуся! До чего же славный солнечный день! – немного запыхавшись после стремительного взлета, начал Баб-Ягун.
– Мы находимся на главном драконбольном стадионе Тибидохса.
Только что был дан сигнал к началу матча «Тибидохс – бабаи» – первого матча в этом сезоне! С вами я, неунывающий и всеми любимый Баб-Ягун, на отличном новеньком пылесосике. Надеюсь, к концу матча от него уцелеет хотя бы труба, а от меня хотя бы мое чувство юмора. Ха-ха! Это, разумеется, шутка!
Однако Таня почему-то остро ощутила, что не такая уж это и шутка. Особенно когда бабаи переглянулись с каким-то странным выражением.
