Вы много для меня сделали, хотя я сам во всём виноват.
Он поцеловал Финни в губы – спокойно и естественно. Потом повернулся и вошёл в море, его мама – за ним. Раздевшись, они бросили вещи на песок.
Ник Грейсон, недоумённо нахмурившись, наблюдал за ними:
– Что они собираются сделать?
– Сейчас увидите, – с улыбкой ответил мистер Кристалл.
Начинало темнеть, и последние купальщики разошлись по домам. Солнце висело на небе как апельсин, который только и ждёт, чтобы его сорвали, а горизонт окрасился в китчевый розово-жёлтый цвет.
Я наблюдал, как наши гости в человеческом обличье заплыли поглубже, и ни на миг не спускал с них глаз, чтобы не пропустить, как они превратятся.
Началось! Мы увидели, как огромный грудной плавник вспорол воду и помахал нам на прощание. С тёмной спины стекала вода, а потом над волнами поднялись два хвоста – киты нырнули.
Я мельком взглянул сбоку на Ника Грейсона. У него отвисла челюсть.
– Откуда здесь вдруг взялись горбатые киты? – спросил он. – Это ведь не…
– Он самый, – сказала Финни.
– А вы держали его в неволе на суше!
Ник Грейсон повернулся к нам, пристально разглядывая каждого из нас:
– Кто-нибудь может мне объяснить? Прямо сейчас? Финни, хочешь сказать, что это правда… что ты…
– Вот именно, пап. – Финни откуда-то взяла силы посмотреть отцу в глаза. – Оборотни существуют. Я одна из них – и горжусь этим.
– Значит, ты… не человек, – резко подытожил Ник Грейсон. Финни сглотнула, с трудом сдерживая слёзы. Она взглядом попросила нас побыть рядом и поддержать её.
– Мы все не люди, – спокойно проговорил Джек Кристалл. – Вы, наверное, потрясены, но Финни всё равно ваша дочь. Она человек с некоторыми особенностями, о которых вы раньше не знали, мистер Грейсон.
– Да ещё с какими! – прорычал Грейсон и посмотрел на меня. – Ты акула, мальчик, да?
– Э… да, – кивнул я. – Тигровая акула, если быть точным.
– Несомненно – с такими-то зубами! Я чуть в обморок не грохнулся. Коллеги бы потом неделями надо мной потешались.
– Простите, сэр.
"
"Ник Грейсон тяжело вздохнул, подошёл к Финни и осмотрел её с головы до ног:
– А ты, значит, скат, дочка. Теперь понятно, почему раньше, когда я собирался на рыбалку, ты начинала плакать. Из-за тебя я перешёл на бильярд.
– Ты молодец, пап, – искренне ответила Финни. – Играть в бильярд намного лучше, чем вытаскивать из воды беспомощных рыбок. Я тебя, правда, опережаю на пять очков, но ты ещё отыграешься!
Отец Финни улыбнулся, и я понял, что худшее позади.
