Отложив на стол документы, которые просматривал в тот момент, Каримов откинулся на спинку кожаного кресла и скользнул уставшим взглядом по мальчугану. Тот нерешительно мялся на пороге и прятал что-то у себя за спиной. — А ты… ты сейчас сильно занят?
«Я занят всегда! Но только не для тебя!»
Сдержанно улыбнувшись, мужчина жестом подозвал его к себе.
— Я почти закончил, Артем! Ты что-то хотел?
Просияв в одночасье, сорванец ворвался в его кабинет — единственное место в доме, куда ему категорически запрещалось заходить в отсутствие Марата.
Оказавшись рядом, он взволнованно протянул ему лист бумаги.
— Я нарисовал нашу семью! — пояснил ребенок, стоило взять в руки сей «шедевр». — Смотри: самый большой и сильный — это ты! Самый красивый — я! А самые добрые — бабуля и дедуля!
— Молодец! — одобрительно кивнул Каримов. — А это что за закорючки?
— Где? — растерянно.
— Ну вот же! Вот!
Пока Артем пытался понять, что он имеет в виду, Марат схватил паренька за нос и хорошенько потрепал.
Тот взвизгнул от восторга, захохотал. А после ткнул пальцем в две непонятные голубые кляксы в верхней части рисунка и с придыханием прошептал:
— А это мои мама и папа! Они живут на небе и смотрят на нас оттуда…
Простая фраза. Банальная. Но Каримов невольно содрогнулся.
Нахмурился. Напрягся. Каждая мышца в теле окаменела.
«Когда уже полегчает-то? Когда отпустит? Когда?»
С того дня, как зверски убили его младшего брата, минуло уже пять лет.
А убийца Тимура до сих пор ходил по земле безнаказанным.
Виновного не нашли. Несмотря на все связи их семьи, на деньги, которые они предлагали за поимку преступника, расследование было произведено крайне халатно. Дело красиво замяли. Спустили на тормозах.
И от одной только этой мысли кровь вновь закипала в венах. И рассудок мутнел, заставляя мужчину просто сатанеть от непроглядного бешенства.
— Марат? — робко позвал мальчуган, остро ощутив перемены в его настроении. — Я что… провинился?
Мужчина остервенело стиснул кулаки.
И зубы.
Да так сильно, что желваки ходуном заходили.
«Все провинились! Все вокруг!»
— Нет! — прокаркал охрипшим голосом — в глотку будто битого стекла напихали. — Все хорошо!
Но Артем явно сомневался. Нервно переминаясь с ноги на ногу, он с преувеличенным интересом уставился на свои пальцы. Его плечи поникли.
Не в силах наблюдать за этим, Каримов приподнял его лицо за подбородок.
— Никогда не опускай головы! — велел строго.
