А внутри, там куда проникал сейчас Марат своим немалым достоинством, будто бомба взорвалась. Оргазм был крышесносным. И одновременным. Ведь почти в ту же секунду Юля почувствовала, как глубоко в ней пульсирует и выстреливает его член.
Как безбожно горячая струя его семени обжигает стенки ее влагалища. Впервые. Он кончил в нее впервые.
* * *Данный факт должен был пугать. Ужасать до дрожи в коленях. До белой ряби в глазах. Однако, вопреки здравому смыслу, ощущая глубоко внутри себя его сперму Юля буквально кайфовала и готова была пищать от восторга, испытывая странную эйфорию.
Необъяснимую. Примитивнейшую.
Даже первобытную. Это все казалось… таким правильным. Невозможно правильным. Буквально сражаясь за дыхание, она уточнила осипшим от недавних криков голосом:
— Зачем ты это сделал?
Мужчина не торопился с ответом. Он внимательно следил за ее реакцией, вглядываясь в ее лицо поплывшим от похоти и посоловевшим взглядом.
— Захотелось! — услышала она в какой-то миг.
Глупо хихикнув, соблазнительно прикусила губу.
— А чего еще тебе захоте…
Закончить фразу не смогла. Не успела. Внезапно вспомнила, чем чревата подобная беспечность. В ту же секунду ее прошиб холодный пот. Сердце ухнуло в груди. А запоздалое раскаяние породило лютую панику в душе.
— Но… как же? — бессвязный лепет. — Марат! Ой, мамочки! Марат, а что теперь… а вдруг я… Марат, что ты на…"
"— Ш-ш ш! — прижав указательный палец к ее губам, Каримов призвал Юлю к молчанию. И к смирению. — Тише, пташечка! Расслабься!
— Но…
— Не нужно бояться! — он больно стиснул пальцами ее бедра.
— Выдохни. Вероятность забеременеть с первого раза ничтожно мала.
Она недоверчиво покосилась на мужчину:
— Что, правда?
— Риск, безусловно есть. Мизерный. Но, Юля?
— М-м-м?
— Ощущения, которые испытывает мужчина в этот момент… они стоят этого риска! Тем более, если он отдает отчет своим действиям, и на все сто готов к последствиям!
— Они… какие-то особенные? — тихо пискнула Попова, всеми силами стараясь не акцентироваться на его последней фразе.
— Эти ощущения?
— Нет! — усмехнулся Марат. — Ты не в состоянии представить, что я чувствую, когда накачиваю тебя — девочку, которой просто брежу… своей спермой! Когда заливаю тебя изнутри под завязку, и вижу, что ты дуреешь от этого ничуть не меньше! Или будешь отрицать, что тебе понравилось, пташечка?
Покраснев от смущения до кончиков волос, Юля шумно сглотнула, и отрицательно покачала головой.
